– То есть… всё это… Всё кругом, это всё в твоей голове? Часть тебя самой?
– Это не совсем так, – протянула Аня и сделалась серьёзнее. – Это лишь отражение какой-то части меня... Как бы объяснить… Представь художника, который изобразил что-то, что обычно не увидишь. Что-нибудь абстрактное. К примеру – созидание. У каждого в голове свой образ при этом слове. Так вот всё это вокруг – мой холст, а я – художник. Так что, пока ты здесь, ты видишь то же, что вижу я. Ну, или то, что я тебе позволяю видеть.
– Подожди, – Виктора вдруг осенило.
Он завертелся, вглядываясь то в тени между деревьев, то в тёмные могучие стволы.
– А где стражи? – спросил он.
– Стражи? – Аня на мгновение задумалась, но быстро догадалась. – Ах, ты про хранителей?
– Ну да, ну да, – Виктор понял по взгляду девушки, что задаёт столько вопросов, на сколько она отвечать не рассчитывала.
– А с чего им быть здесь? – спросила она недоумённо, но, когда Виктор глупо пожал плечами, пристально посмотрела ему в глаза. – Постой, ты что, раньше никогда не бывал в комнатах?
Он отрицательно покачал головой.
– И даже в своей? – в глазах девушки вспыхнуло изумление.
Виктор коснулся указательным пальцем губ, задумчиво глянул в небо, и затем снова покачал головой.
– Подожди, но как же… – Аня шагнула к нему, остановилась, и, коснувшись кончика косы, отступила, собираясь с мыслями. – Как же ты попал на пустую территорию? И как научился держать контроль и продержался так долго с хранителями? – она подозрительно прищурилась. – Постой, ты вообще понимаешь, о чём я говорю?
Он в третий раз отрицательно покачал головой и ощутил жар стыда до самых ушей.
– Хорошо, постараюсь объяснить…
Девушка коротко огляделась, затем подошла к ближайшему дереву, подняла из травы сухую ветку и, вернувшись к Виктору, заговорила вновь, ловко обдирая с ветки мелкие сучки:
– Смотри, это – мир снов, – она начертила на коричневой сухой земле неровный круг. – А это, – палка изобразила внутри круга ещё два, поменьше. – Наши комнаты. Вот эта красивая – твоя, а эта корявая – моя, понимаешь?
Виктор почувствовал на себе Анин взгляд, но от плана глаз не отвёл, только кивнул.
– А это, – Аня принялась усердно заштриховывать всё пустое пространство внутри круга, не задевая «комнат». – Всё это мы называем общей территорией мира снов. Некоторые – мёртвой территорией, но это, опять же, без разницы. Размеры её бесконечны. Жизни не хватит, чтобы всё исследовать. Долго находится там опасно… – девушка запнулась, словно решаясь, говорить дальше или нет. – Опасно по разным причинам. Но в основном из-за хранителей. Они вроде хозяева общей территории и страшно не любят нас, сноходцев.
– Это я заметил. Но почему?
Девушка расслабленно выпрямилась и чуть склонила голову, глядя на рисунок:
– Сложно объяснить. О хранителях никто толком ничего не знает. Но то, что они не любят, когда мы что-то меняем на общей территории, к примеру – пространство, или приносим свои проекции, это факт.
– А почему здесь их нет? – Виктор махнул рукой. – В твоей комнате?
– Хранители обитают только на общей территории, и попасть к кому-то в подсознание, – Аня указала палкой на незаштрихованные островки. – Они не могут. Для них чья-либо комната – место недосягаемое, только если владелец комнаты сам не запустит их внутрь.
Виктор усмехнулся:
– Зачем кому-то запускать этих тварей к себе в подсознание?
– Причины могут быть разные, – спокойно ответила Аня, но в голосе её послышался странный холодок.
– И какие же?
– Например, для защиты.
– Для защиты? Но от чего?
– От кого, – поправила его девушка и отвела взгляд. – От других сноходцев, например.
Виктор не понимал, но задавать очередной вопрос не решался.
– Порой они куда опаснее хранителей, – смягчившись, сказала Аня. – Впрочем, ты сам в этом ещё убедишься, – она отбросила палку в сторону и, подтянув лямки рюкзака потуже, посмотрела на Виктора с неожиданной ободряющей улыбкой. – Отдохнул?
– Вроде, – ответил он, всё ещё изучая импровизированную карту мира снов и пытаясь запечатлеть изображение в памяти. – Выходит, подсознание, то есть, комната каждого человека – это ещё один небольшой мир внутри мира снов?
– Так и есть.
– А что происходит с комнатой, когда человек умирает?
– Ничего, – ответила Аня. – Его подсознание умирает вместе с ним, а всё, что он проецировал в комнате при жизни, становится частью общей территории, – она подняла ногу и опустила на свой пыльный островок, разрушая его границы. – Комната умершего человека становится пустой локацией и переходит во владения хранителей.