В кабинете командир дивизии спокойно спросил:
— Так. Мы болото взбаламутили, что будем делать дальше?
— Товарищ полковник, дальше будем ждать до двадцать пятого января. А потом я позвоню в Генеральный штаб. Попробуем ударить с другого конца.
— А кому, если не секрет.
— Для Вас не секрет. Личному порученцу Ахромеева. Я думаю, Петра Васильевича им всем хватит.
— Ахромеев, по всем слухам шутить не любит.
— Он отвечает за боевую готовность Вооруженных сил СССР. Таких вещей с комплектацией он не прощает никому.
— Так мы будем требовать для техники всей дивизии.
— Простите, товарищ полковник, но я только заместитель командира полка. Если я полезу решать вопросы армии или дивизии, то в лучшем случае, меня не поймут.
— Это, конечно, правильно.
— Но те вопросы, которые, товарищ полковник, Вас волнуют, а точнее один вопрос, в свое время я смогу задать.
— Спасибо. Ну, что Степан Иванович, я тебя поздравляю с таким пополнением. Но в феврале боевые стрельбы. Не сорвите.
— В конце февраля, — уточнил Хворостов.
— Ты, давай, людей готовь. Там еще и учения.
— Все будет в порядке, — заверил его Степан Иванович.
Мы пошли его провожать на проходную.
— Это ты правду сказал? Про Ахромеева и свои подвиги?
— Да. Это все отражено в карточке взысканий и поощрений.
— Ни хрена себе. Ну, ты даешь.
— Давайте, замяли. Раньше у меня кличка была Бешеный, а вот теперь я стал — Контуженный.
Сплетни по полку разносятся моментально. Уже через два дня со мной все здоровались. На ближайшее время я стал знаменитостью. Через два дня позвонил замполит майор Щуров и попросил по возможности зайти к нему в кабинет, для решения вопросов по организации встречи Нового Года. Я зашел. В кабинете сидели все замполиты дивизионов, секретарь парткома, начальник клуба, секретарь комитета комсомола. Здесь же две женщины из женсовета. Одна из них Оксана. Она сидела без куртки, вся раскраснелась. Тонкая талия, очень большая высокая грудь. Свитер в обтяжку. Красивая прическа. Полные, чуть подкрашенные, губы. Лечь — не встать. Целый день можно любоваться. Все встали, в том числе и замполит. Я прошел возле каждого и персонально познакомился. Знал я еще не всех. Легонько стиснул пальчики Оксаны. Как вдруг почувствовал ответное пожатие. Оксана улыбалась. Вторая женщина назвалась Любою Швецовою — жена командира третьего дивизиона. Я сел напротив Оксаны, хотя Щуров пытался уступить мне место.
Договаривались о елках в подразделениях, украшениях, подарках. Кто, когда, кого поздравляет. Встреча Нового года семьями. В клубе семьи офицеров и прапорщиков решили собрать двадцать девятого. В ночь на Новый год все командиры празднуют в казармах вместе с личным составом. Плюс усиленные наряды и патрулирование. Договорились, все вопросы по празднованию Нового года, Оксана будет согласовывать со мной, чтобы не нарушать боевой готовности. Решили все графики согласовать и утвердить пофамильно. Ответственных назначать на каждый день.
— А давайте, назначим время, и Вы ко мне, по-соседски зайдете. Никто нам мешать не будет. Часа за два мы все вопросы решим.
— Я не возражаю, — ответила мне Оксана. — Давайте завтра. Щуров в четыре часа проводит итоговое совещание. Поэтому в половине четвертого я могу зайти.
— Буду очень ждать.
— И я тоже, — неожиданно услышал я в ответ.
Следующий день до обеда слишком тянулся. Командира я предупредил, что похожу по подразделениям. Появлюсь в штабе к часам шести.
— Да сделай ты себе маленький отдых. Завтра с утра встретимся.
Я заехал в немецкий магазин в городе. Купил бутылку виски, бутылку дорогого шампанского, белого и красного вина, конфет. На три часа стол на кухне уже накрыт. В комнате на столе лежали ручки, блокноты, цветные карандаши, фломастеры, разные открытки «С Новым Годом». Я надел импортный, спортивный костюм. За десять минут до указанного срока в дверь звякнули, но я оставил ее чуть открытой. Пока я шел к двери, Оксана уже зашла, закрыв за собой дверь. Так получилось, что мы вместе вошли в дверной проем, где застряли. Наши губы оказались в опасной близости друг от друга. Я не удержался. На какую-то минуту задержал ее в этом проеме, а потом легко-легко повел губами по ее щеке к ее губам. Левой рукой я взял ее за волосы, а правой за талию. Она попыталась меня оттолкнуть, но сзади у меня косяк двери. У нее тоже.
— Витя. Прошу тебя, не надо этого делать. Нам потом стыдно будет. Я уйду. Отпусти меня.
Но мои губы нашли ее губы. Мой язык раздвинул ей зубы. Своими руками она уперлась мне в плечи. Я опустил руку, расстегнул две пуговицы ее халата, вытащил свой, истосковавшийся без дела, член. Рывком спустил ей немного трусики. Мои пальцы поползли по волосикам к клитору. Оксана пыталась что-то сказать с закрытым ртом. Я чуть присел, направил своего красавца ей в раздвинутые губки. Резким движением вперед и вверх, я вошел в нее сразу на половину члена. Своей ногой раздвинул ей немного ножки, а затем начал двигаться, уже не останавливаясь. Отпустил ее губы. Сначала посыпались упреки: