Растерянный, я сказал:
— Здравствуйте. Я помню чудное мгновенье, передо мной явились Вы.
До сих пор не могу понять, в честь чего меня потянуло на поэзию. Встал из-за стола. Шагнул к ней навстречу.
— Меня звать Виктория Астахова. Можно просто Вика. Я хочу Вас обнять и поцеловать, как можно сильнее. Даже не боясь последствий.
Я, изумленный, выдавил из себя:
— Я тоже очень хочу Вас поцеловать, но еще дольше и слаще.
Вика засмеялась, обняла меня за шею и впилась в меня на пару минут, прижимаясь всем телом. Потом она от меня оторвалась. Но тут я обнял крепко это чудо, прижал к себе, впился в нее губами, а потом начал двигаться тазом, стараясь втиснуться в нее как можно больше. Виктория через минуту от меня отодвинулась, показала мне на мой стул и села на стул, напротив.
— Я понимаю, что Вы, Виктор Иванович, не понимаете, что происходит. Ведь мы видимся первый раз. Не отрицаю, Вы эффектный мужчина, но не настолько, чтобы жена Вашего командира отдалась Вам на первой минуте знакомства.
Я действительно ничего не понимал.
— Вы даже не поверите, насколько я Вам благодарна. Попросите, и я без колебаний буду Ваша. Больше десяти лет я живу с Николаем, из которых он семь лет пьет. Я и разводилась с ним, пичкала его таблетками. Он лежал в больнице и не раз. Лечился от хронического алкоголизма. Как мужчина, он превратился в «ноль». Но он меня любит. Я это чувствую. Если я его брошу, то он превратится в овощ. Чтобы я его не бросила, он даже предложил мне иметь любовника. Я же женщина. Ничто человеческое мне не чуждо. Я хочу, чтобы меня обнимали, целовали, ласкали, но при этом не дышали многолетним перегаром, а потом заявляли «прости, любимая, может завтра получится». Но я верила, что когда-то все изменится. Я буду иметь ребенка не от алкаша, а от мужа и своего любимого человека. Я давала Богу клятву, отдам человеку, который мне поможет излечить его от пьянства все, что у меня есть. Хотя веры в чудо, оставалось все меньше. Я понимала, в Германии, где ничего в гарнизоне не утаишь, он удержится на этой должности максимум полгода. На гражданке он погибнет, просто сопьется. А с его гонором и амбициями, он спалится еще быстрее. Что же я вижу, когда приезжаю. Николай не пьет. Как оказалось, уже больше месяца. Он изменился полностью. Стал адекватным человеком. Он, как на исповеди, рассказал мне все. Виктор, а Вы действительно «голубой»? Я Вас сейчас просто проверила. Вы уж извините, но к Вам ближе, чем на метр, подползать нельзя. В течение недели, по словам Николая, он, после вашей встречи, находился в шоковом состоянии. Причем его давили сверху, снизу и со всех сторон. Он понял, это конец. Причем позорный конец без пенсии, без жены, без детей. Николай сказал, а точнее поклялся, сам себе, мне, что больше не пьет. Но соблазн очень велик. А у вас впереди полигон. Хочу попросить Вас поселиться с ним в одной палатке. Ведь этот полигон будет решающий. Помогите ему устоять. Силой убеждения, кулаками, да чем хотите. Я буду обязана Вам до конца своей жизни. Хотите, на колени встану?
— Вика. Мне в моей жизни только не хватало, чтобы такая красавица, как Вы, вставала передо мной на колени. Это я готов перед Вами стать на одно колено. На двух я не стоял даже перед Знаменем части. Может, другой и проявил бы благородство, но я из простой семьи. Скажу честно, что ни одного раза не откажусь от вашего предложения разделить с Вами постель. Вы меня потрясли. Такого начала любовного романа у меня еще не происходило. Заявляю, как подлый шантажист: «Если Вы не выполните своих обещаний, то обратно с полигона Вы получите сразу двух алкашей».
— Я готова. Командуйте.
— Послезавтра Николай Васильевич уедет с утра в штаб дивизии. В десять часов, после того, как я буду твердо знать, что он там, я буду у Вас. В нашем распоряжении будет часа четыре. Мы обо всем поговорим.
— Я Вас жду. Только без опоздания.
Она открыла дверь и ушла. Я еще с час сидел и размышлял о прошлом, настоящем и будущем. Будда сказал: «нет прошлого, оно прошло и его не вернешь. Нет будущего, и еще неизвестно, настанет ли оно для тебя. Есть только настоящее. Вот им и живи». Еще раз спасибо Валерию Михайловичу и Николаю Ивановичу за науку, за целый месяц учебы. Астахов, действительно, все эти дни, после стычки, трезв, как стеклышко. Собранный, подвижный. Его несколько раз видели в спортзале. Характер тоже изменился. Ну. Не так сразу, но сдвиги видны. Жизнь в полку вошла в привычную колею. Каждый военнослужащий знал свой маневр. Безусловно, жизнь есть жизнь. Были происшествия и нарушения. Всякое случается. Но все держалось под контролем.