— Витя, все. Прости, но я больше не могу. Прости. Мне надо прийти в себя.
Я встал с постели, поднял ее и повел в душ. Мыл ее долго, нежно и тщательно. Немножко потискал, немножко подразнил. Вымывал все ее потаенные места, которые тщательно массировал. Получилась не помывка, а целый ритуал. Видно, для Виктории это в новинку. Она млела в моих руках, покорно поворачивалась, наклонялась. Мы еще постояли под струями воды, вытерлись, вернулись к столу. Выпили по бокалу вина за нас двоих и исполнение наших желаний. Я оделся, поцеловал ее на прощанье. Еще раз удивился ее красоте, немного позавидовав Астахову. Понял, что наша встреча не последняя, если я приложу максимум усилий для ее повторения. Но даже для этих целей, Астахова я спаивать не собирался.
Дежурный по части доложил:
— Звонил командир полка. Предупредил, что приедет поздно вечером.
Я побывал в столовой, пообедал, прошел по казармам, проверил несение службы караулом. Провел совещание, поставил задачи на завтрашний день. Осмотрел материальные ценности, привезенные Чебаном из очередного набега на немецкие свалки. Зашел в коптильню. Мне запаковали два пакета с готовой продукцией. Один с посыльным я отправил командиру полка. Позвонил Виктории про пакет. Говорили официально, понимая и помня про прослушку.
Зашел в магазин военторга. Забрал Ирину. Она, конечно, отоварилась, запаковала все в две сумки. Я вызвал посыльного и поставил задачу: принести мне все это домой через полчаса. Дома не обедал, аппетита нет. Ира накрыла на стол, нарезала копченостей. Я открыл бутылку немецкого пива и бутылку водки «Столичная» из холодильника. Ирина распаковала свои покупки, которые меня не интересовали, но, чтобы доставить ей удовольствие поцокал языком, поохал и поахал. Налил полстакана водки, выпил, поел, а потом, не торопясь, начал смаковать пиво с копченой рыбой и копченым мясом. Ребята молодцы. После проверки надо их отправить в отпуск. Да и Чебану присвоить звание старшего прапорщика. Все-таки прибавка к жалованию. Хотя на отсутствие доходов он не жаловался. Думаю, что он имеет больше меня, но с минимальной ответственностью. Но заглядывать в чужие карманы, мне страшно не нравится.
Ирину в постели я старательно «отоварил», хотя перед глазами стояла Виктория. Какая красивая баба! Создает же Бог такую красоту. Жена осталась довольна моей активностью.
— Ты у меня такой ненасытный, — проворковала она мне в ухо. — Когда я бабам говорю о наших отношениях, то они сатанеют и не верят.
— Ну, так приводи по очереди двух-трех, посимпатичнее, пусть убедятся.
— Обойдутся. А ты уже губу раскатал. Узнаю, устрою скандал.
— Так меня выгонят из партии и сразу уволят без пенсии. Что тогда будем делать?
— А я с тобой разведусь, сразу же. Зачем мне инвалид, да еще и псих.
— Ну, вот и поговорили. Скандал начнем сразу или подождем?
— А ты меня не заводи. Я, когда злая, то за себя не ручаюсь.
Утром приехал Астахов. Привез расписание сроков проведения сборов на полигоне, стрельб, командно-штабных учений, всех остальных мероприятий до ноябрьских праздников. Период летних каникул закончен, загрузка предстояла максимальная. Уже с утра все получили задания. Понимая всю ответственность, ринулись трудиться с коммунистическим энтузиазмом. Астахов мимоходом сообщил, что приехала его жена. Отмечать это событие будет позже. Трезвым, он был нормальным мужиком и неплохим командиром полка. Посмотрим, насколько его хватит. Видеть его снова пьяным, желания не возникало ни у кого. На совещании без Астахова я предупредил:
— Кто, хоть в шутку, предложит командиру полка выпить, удавлю своими руками, в прямом смысле. Больше этому офицеру на ближайшие пять лет ничего не светит, кроме как абсолютно случайно получить сапогом по яйцам. Всем понятно? Я это обещаю абсолютно серьезно.
Всем понятно. Я понимал, если Астахов захочет выпить, то никто его не остановит. Но поводов извне я хотел избежать. Все намеченные мероприятия мы провели достойно. На стрельбах получили твердую «хорошую» оценку. За проведенные учения командир похвалил, особенно, за слаженные и грамотные действия, управление полка. Астахов спал сам в оборудованном кузове автомобиля. Его окружение мной проинструктировано в отношении появления у него любой бутылки. Но от всех мероприятий он отказывался, а мы с замполитом и секретарем парткома, вроде бы случайно, находились в это время рядом. Думаю, Астахов это понимал, но неудовольствия не высказывал. Руководство над нами тоже бдело, как бы у нас не произошло очередной схватки. Но все прошло тихо, мирно. Мы прибыли к месту постоянной дислокации, простыми словами, в наш городок. Через три часа в кабинете у меня раздался телефонный звонок. Женский голос сказал «спасибо», после чего трубку повесили. Я сначала решил спросить при встрече: «А награда будет?», но потом отказался от этой идеи. Захочет — сама скажет.