Мы отсутствовали часов пять. Когда мы приехали домой, возле подъезда стояла «Скорая помощь». Мы забежали в квартиру. Возле постели матери хлопотали врачи. Мы подошли к кровати. Мама, при виде нас, потеряла сознание. Как нам рассказали, днем позвонила ее знакомая. Мама взяла трубку, а знакомая начала плакать:
— Какое горе! Какое горе! Как же теперь жить?
Мама ответила, что муж сильно болел.
А эта соседка ей вдруг заявила:
— Да причем тут муж? Твои трое сыновей попали в аварию. Когда их вытаскивали из разбитой машины, у них головы были в крови. Их увезла скорая помощь, наверное, в морг.
Мама свалилась без памяти. Ей вызвали скорую помощь, а родственники начали звонить по больницам и моргам, хотели нас отыскать.
Если бы нам в руки в этот момент попала эта женщина, то мы бы ее придушили.
В день похорон, перед выносом тела, я зашел в туалет. У меня впервые в жизни случилась истерика. Минуты две я не плакал, а рыдал. Меня трясло. Слезы катились из глаз ручьем. Через две минуты я пришел в себя, умылся, вышел. Встал возле гроба, всматриваясь, последний раз в лицо такого дорогого для меня человека. Обидно, что я его не понимал, ругался с ним. «Что имеем не храним, а потерявши плачем». Это чувство вины перед ним теперь сопровождает меня всю мою жизнь.
Глава 9
Воспитание старослужащих
По возвращению в полк, я опять влился в жизнь своего дивизиона. При приближении весны, я уже твердо уверен, все проверки и стрельбы мы проведем не ниже «хорошо». Но давайте посчитаем, если только каждым солдатом, прапорщиком, офицером за полгода будет допущено хоть одно нарушение, то для меня эти сюрпризы будут каждый день. Безгрешных в армии не бывает. Вот поэтому сюрпризы и сыпались каждый день, как из рога изобилия. Особенно сложный период наступал, когда приходило молодое пополнение, и увольнялись «старики».
В эти месяцы начинались обострения и конфликты. Не обошлось без проблем и в этом году. Молодое пополнение мы размещали отдельно. Проводили с ними занятия. Определяли их образование, потенциальные возможности. Старослужащие, несмотря на запреты, заходили к ним вечером в помещение, забирали у молодых самое ценное из того, что они привезли из дома. «Деды» к молодым придирались, стараясь хоть как-нибудь показать свое превосходство.
Вот и на этот раз. Молодые двигались строем с обеда. А сзади строя шел молодой солдат, который натер очень сильно ногу. Вот он и ковылял в конце строя. Три «дембеля», как они себя называли, догнали этого солдата. Один из «дедов» с криком:
— А ну бегом, догоняй строй! — ударил сапогом по заднице этого парня.
Молодой солдат развернулся, ударом в челюсть отправил «дедушку» в глубокий нокаут. Потом он посоветовал двум старослужащим:
— Тащите его в санчасть, а то он копыта отбросит!
Действительно, старослужащий находился без сознания. Выкрикивая угрозы, «дедушки» потащили друга в санчасть. Врач, осмотрев пострадавшего, на дежурной машине, отправил его в Ужгород в госпиталь, где установили диагноз: перелом нижней челюсти в трех местах. Дежурный офицер по полку эту информацию проигнорировал. Ну, драка и драка.
Как потом оказалось, молодое пополнение призвано в большей части из Ростова-на-Дону. После отбоя, когда офицеры уже ушли по домам, группа старослужащих в количестве одиннадцати человек пришли «учить молодых» и отомстить за друга. Молодые уже знали, к ним придут «мстители». В казарме началась драка. «Дедушки» оказались не готовы к организованному отпору. Девять «дембелей» оказались в госпитале. С переломами рук, ног, ребер, ушибами головы. Из молодых практически никто не пострадал, если не считать ссадины, шишки, синяки, царапины. Оказалось, молодой солдат Прокопчук кандидат в мастера спорта по боксу, а среди молодых призваны четырнадцать перворазрядников по различным видам спорта. Мы все силы приложили, чтобы пострадавших старослужащих лечили как можно тщательнее и дольше. Здоровыми их призвали, здоровыми должны и уволить.