Появилась возможность попить, поесть, сходить в туалет под прикрытием пулеметов. Начальник штаба дал команду для всех:
— Расчеты первые, третьи, пятые принимают пищу и час отдыхают. Остальные на боевом дежурстве. Через час меняются. Командирам батарей, продумать и организовать отдых личному составу.
Все это расписано и разжевано много раз.
— Убитых в дивизионе нет. Раненых двое, и то ранения легкие. Помощь оказана, оба остались в строю, — доложил мне начальник штаба.
Комбриг десантников по внутренней сети сообщил, у него убитых трое, а раненых семеро. Из них — двое тяжело. Обещали прислать вертушки с боеприпасами завтра после обеда. Они же заберут груз 200 и 300.
На следующее утро все началось сначала, но душманы навалились с еще большей активностью. С огневых позиций доложили, что они ведут бой. Духи предприняли попытки подобраться к самоходкам с гранатометами и безоткатными орудиями на дальность стрельбы. Огнем тяжелых пулеметов эти попытки остановлены, а три выстрела прямой наводкой оставили их без безоткатных орудий. Дали еще три выстрела прямой наводкой по скоплению духов для атаки. Атака сорвана, но все это не мешало остальным орудиям работать с полной отдачей для бригады десантников. Бой продолжался. Десантники обнаружили скопление душманов до 50 человек. Огонь по всей площадке скопления не оставил им никаких шансов для наступления с этого направления.
— Твои артиллеристы работают на «шестерочку», при высшей оценке в пять баллов, — выдал мне комбриг по рации и добавил, — вертушки смогут прилететь только завтра. Руководство поручает нам держаться. Да и другого выхода у нас все равно нет.
К вечеру стало понятно, душманы выдохлись. Что у них в планах на ближайшее будущее, знали только они. Пока светло, я с командиром второй батареи на двух КШМ погнал на огневые позиции. Это опасно, но для меня необходимо. Головами приходилось крутить во все стороны, но мы распределили секторы обзора, каждый контролировал свое направление. На огневые позиции прибыли успешно. Батареи занимали круговую оборону. Прикрепленные к нам десантники, организовали с нашими расчетами полный контроль за местностью, до одного километра, а кроме этого наблюдатели через оптические приборы и бинокли могли засечь любое движение, шевеление значительно дальше.
В дивизионе добавилось еще двое раненых, но они наотрез отказались покидать свои расчеты. Мы могли их вывезти на наблюдательный пункт для отправки вертолетами. Медицинскую помощь им уже оказали, положили отдыхать.
Начальник штаба закончил подсчеты боеприпасов.
— При такой интенсивности, мы выдержим максимум два дня. Экономим, как только можем. Патроны для пулеметов и автоматов еще есть. Виктор Иванович, а что будем делать, если снаряды закончатся?
— Тогда будет как в том анекдоте: «почему пулемет не стреляет?» «Патроны кончились». «Но вы ведь коммунист, товарищ сержант?». «Так точно, товарищ замполит!». «Тогда стреляйте!». И пулемет застрочил с удвоенной силой. Я думаю, что если духи запланируют на завтра атаку, то она для них здесь будет последней. Для следующих атак нужно будет подкрепление в живой силе и огневых средствах. Армейские разведчики все это засекли бы и предупредили. Но они пока молчат. А мы у духов много вооружения уничтожили. Я думаю процентов 80. Разбивали у них все, что стреляло. Все-таки наши ребята молодцы. На тренировках рыдали, стонали, возмущались, а сейчас ходят гордые. Главный показатель — с задачей справляемся и все живы, хотя все устали до чертиков. Ни пожрать, ни поспать, ни посрать некогда. Жара внутри за 40 градусов, вода теплая, но ни одного стона. Красавцы! Я, ребята, вами горжусь!
— Ну-ка, Петр Сергеевич, включи всю громкоговорящую связь, так чтобы все слышали.