Люба взяла надо мной шефство. Проверяла давление, просматривала заживление швов, гоняла меня на тренажеры. Мы вместе сходили в универмаг, где я подобрал себе спортивный костюм. Еле-еле нашли костюм на выход. Таких размеров для моего роста и комплекции в магазинах не оказалось. Поэтому эту проблему решили в ателье пошива. Диапазон наших встреч с Любой значительно расширился. Врачи разрешили мне прогулки, чем мы сразу же воспользовались. Правда, основной маршрут вечером лежал до Любиной квартиры, а утром обратно. Разговоры о серьезных отношениях Люба сразу пресекала. Я не мог объяснить это ее нежелание говорить серьезно о завтрашнем дне.
Но серьезный разговор все-таки у нас состоялся и начал его я:
— Любушка, Любавушка! Объясни мне, почему ты отклоняешься от серьезного разговора о нашем будущем?
— А у нас нет совместного будущего.
— Это почему же?
— Витя, ты взрослый мальчик. Все наши встречи, все наше общение происходит на кровати, поперек кровати, возле кровати. Других точек общения у нас нет. Нет у нас общих интересов, совместной работы и общих друзей. Я очень ревнивый человек. Первая наша встреча с тобой произошла в сауне. Как мы все голые мылись вместе под душем — всегда помню. Помню и то, что ты мог думать обо мне и моих подругах — три шлюхи для общего пользования. Я не верю, что ты помнил о нас через два часа после расставания. Эти пять лет разлуки каждый жил своей жизнью, шел своей дорогой. Я не знаю, как ты, но у меня есть такой пунктик в памяти. Ты хочешь оставить свою жену, если я правильно тебя понимаю, и жить со мной? Где? В Ташкенте? Или я должна все бросить, мотаться за тобой по гарнизонам? При каждой нашей разлуке, я должна переживать, сколько баб ты затащишь в постель. Я сто процентов даю гарантии, ты начнешь изменять мне при каждом удобном случае, оправдывая свои измены, и при этом ты не будешь испытывать никаких угрызений совести. С кем бы тебя ни свела судьба, быть верным ты просто не можешь по определению твоего диагноза. Я это знаю, как врач. Тебе все время нужна будет женщина. Сутки или двое суток воздержания и у тебя начнутся сильнейшие головные боли. Через пять суток твоя работоспособность будет равна нулю. О какой верности может идти речь, когда без секса ты просто не выживешь, а прямым ходом попадешь в психбольницу. Такие последствия твоей контузии. Когда ты уедешь, я найду в себе силы вспоминать наши встречи только, как подарок судьбы. Командир полка привез все твои вещи, все необходимые документы, а это означает, наша разлука не за горами. Я надеюсь навсегда. Скажи мне только, ты хочешь уволиться, комиссоваться или продолжать службу?
Я ошарашено молчал. Вот такого итогового разговора я просто не ожидал. Уволиться? Так у меня нет никакой специальности. Мне уже тридцать два года. Пока я смогу получить хоть какой-то диплом, мне надо сидеть на иждивении той женщины, с которой я буду жить. Стать альфонсом — это не для меня. Выход только один: продолжать службу в армии, а за это время закончить Киевский Инженерно-строительный институт (КИСИ). Сейчас я сдал экзамены и зачеты за половину второго курса. В этом году нужно добить второй курс. Для этого надо ехать в Киев. В своей характеристике Люба права, я все время оправдываю свои похождения на стороне. Хорошего секса много не бывает. Правда, непонятно при чем тут контузия. Оказывается, есть прямая связь. Что-то в мозгах повреждено.
— Люба, а у меня нет другого, более подходящего выхода, как всеми способами постараться остаться в армии.
— Я помогу тебе, Витенька. Поговорю с главврачом, с председателем комиссии, с Сергеем Федоровичем. Мы подготовим все необходимые документы. Я научу тебя, как правильно жаловаться на плохое состояние здоровья, если ты захочешь срочно уволиться. Что бы при увольнении оформили третью группу инвалидности. Это все будет моим прощальным подарком тебе при расставании. После того, как ты уедешь, мы останемся просто хорошими знакомыми, не более того. Я подготовлю наш прощальный ужин накануне твоего отъезда. С глаз долой, из сердца вон. Так будет лучше для нас обоих. На сегодня наше свидание окончено. Собирайся и иди в свою палату. Но если ты захочешь, эта встреча не последняя. Последняя будет перед выпиской. Мне это решение дается очень нелегко. Сколько я не думала, но сделала один вывод — у нас с тобой не может быть будущего.
Я чмокнул ее на пороге и похромал к себе в палату. Почти всю ночь я перебирал детали разговора, анализировал каждое сказанное ее слово. С каждым мгновением я все больше убеждался, она во всем права. Будущего, как у супругов, у нас нет. Каждый из нас самолюбив, прошлое из памяти не выбросишь. Тем более, что склероза у нас нет.