— Так делай.
— В следующий раз.
— Ловлю на слове.
Я лежал на спине. Опустил руку вниз. Анна в это время стояла спиной ко мне, разминая мои бедра. Я повел свою руку вверх, поднимая полу коротенького халатика. У нее тугие бедра. Аня вздрогнула, но промолчала и не отодвинулась. Я поднял руку до трусиков и залез внутрь к попке. Анна, молча, отодвинулась от меня. Повернулась, залезла ко мне в плавки и ладонью ухватила мой член. Больно зажала его:
— Не боитесь, что оторву или покалечу?
— Ну, конечно же, боюсь.
— Поэтому и прошу, будь со мной поосторожнее, а то можешь вообще инвалидом стать, второй группы по общему заболеванию и первой группы без своих гениталий.
Я пообещал быть поосторожнее. Потом пришел дядя Федор, который принес мне абонемент в бассейн. С посещением в любое, удобное для меня время. Я рассчитался с ними. Договорились на вторник на восемь утра. После посещения госпиталя, получения всех процедур в обед я уже приехал домой. Валялся на кровати, продумывая все дни до декабря. Понятно, в среду и в четверг о сеансах массажа не может быть и речи. Их нужно отменять. А все утро до обеда валяться в постели. Хорошо выспаться и набраться сил. Силы могут не пригодиться, но готовым надо быть ко всему.
Можно, конечно, все свалить на ранения, но этот вариант крайне нежелательный. Для чего нужны эти встречи я пока не представлял, но огорчать сильных мира сего мне не хотелось. А после трех лет воздержания душа жаждала подвигов. Будь, что будет.
Во вторник на массаже мною занималась только Анна. Дядя Федор раньше десяти на работу не приходит. Я разделся и лег на стол. Аня заперла двери на ключ, чтобы никто не мешал. Она подошла к столу, растирая и массируя пальцы.
— Аня, а поцеловать ты меня можешь?
— А ты хочешь?
— Очень.
Аня наклонилась надо мной. Я обнял ее, наклонил и всосался в нее губами, языком открывая ей рот. Она уперлась руками в стол, но не вырывалась. Я добрался до ее языка своим. Больной рукой захватил ее упругую грудь и начал бережно ее мять. Потом взял Анину руку и положил ее ладонь себе на член, который уже начал твердеть. Она хотела убрать руку, но я не дал ей этого сделать. Через мгновение я отпустил ей руку и опять взял за грудь. Она залезла своей рукой мне в плавки.
— Дай мне свой язык, — попросил я ее, — ну, пожалуйста.
Молча, она всунула свой язык мне в губы, погружаясь все дальше. Я поднял ей подол. Правой рукой залез в трусики к кучерявому лобку и погрузил свой средний палец в поисках клитора, который оказался очень большим. Я двумя пальцами начал массировать его. Анна уже тяжело дышала и не пыталась освободиться.
— Снимай с меня плавки, а с себя трусики.
— Витя, ну, не надо этого делать.
Я слез с массажного стола. Возле стенки стояла широкая мощная кушетка. Я довел Анну до кушетки, расстегнул и сам снял с нее халат и трусики. Положил на кушетку, поднял и раздвинул ей ноги. Я лег на нее. Она только охнула, когда я вошел в нее на полную длину.
— Я, когда его вчера почувствовала в своей руке, то сразу поняла, я тебя хочу. Хочу его ощущать в себе. Прости, не устояла.
Пока она говорила, я гонял в ней так, что она замолчала, а потом начала двигаться со мною в такт.
— Ты лучше на утренние массажи не приходи.
— Раз в неделю буду обязательно.
— А если я привыкну?
— В декабре я уезжаю насовсем.
— А пригласить тебя в гости можно будет?
— Захочешь, можно.
— Я уже хочу.
Мы возились с Аней почти час. Она все-таки уложила меня для массажа. Я попытался ее убедить сделать мне минет, но она покачала отрицательно головой. Во уж права пословица «чем выше образование — тем ниже поцелуи». Образование у нее наверняка среднетехническое.
В десять утра я ушел домой. Дома принял душ, час провалялся на кровати. Собрался и пошел к Свете. По дороге выпил две чашки кофе, купил семь гвоздичек, конечно же, красных. В час дня я уже нажимал кнопку звонка. Света открыла сразу же. Забрала цветы, потянулась вверх и поцеловала меня в губы. На ней красивый короткий халатик без пуговиц с пояском.
— Ой, я сейчас быстро переоденусь.
Но я поймал ее за руку:
— Я тебя очень-очень прошу, останься в этом халатике. Он мне очень нравится.
— Ну, хорошо, проходи на кухню. Это ничего, что мы посидим на кухне?
— Это хорошо. Так уютнее.
Она помчалась в комнату, а я за ней:
— Светочка, ты вчера показала все, кроме спальни. А ее посмотреть можно?
— Витя, я сегодня рано ушла на работу. Постель не застелена, мне неудобно.
Я открыл дверь и легким толчком загнал Свету в спальню. Кровать разобрана и манила к себе цветными простынями.