— Иди ко мне.
Через десять уже в голос шумела:
— Ну, возьми меня. Я тебя очень прошу.
Я до упора поднял ей ноги. Мы соединились в одно целое. Ксюша подбрасывала меня минимум на полметра. Если бы не ее объятия, я бы слетел с нее, в первые минуты. Я перевернул ее на четвереньки. Ее грудь лежала на диване. Пока она соображала, всадил ей свою дубину. Член вошел без сопротивления.
— Что ты делаешь? — застонала Ксения. — Прекрати, пожалуйста.
— Успокойся. Все хорошо.
Я не давал ей возможности лечь. Гонял ее по полной амплитуде. Две минуты, и она начала просить:
— Витенька! Еще! Бери меня так, как никто еще не брал.
Учитывая, что за предыдущие сутки я спускал свои сперматозоиды семь раз, запас их еще не восстановился, а член стоял как вкопанный столб, то этот процесс затянулся на минут двадцать. Не разворачивая Ксению, я начал входить в нее. Она постанывала, двигала своей попой мне навстречу. По моим подсчетам за этот период она кончила раза три.
— Кончи в меня, я тебя прошу. Я устала. Давай отдохнем.
Я понял, что кончать пока не хочу. Поэтому положил ее на спину и начал целовать ее грудь, соски, живот, шею, губы. Потом оставил ее на пять минут. Сходил в туалет, принял душ. Я стоял еще под душем, когда зашла Ксения. Она встала под струи рядом со мной.
— Ты сумасшедший?
— Я контуженый.
Она засмеялась. Начала мыть меня шампунем, потом обмывать. Затем встала на колено, взяла головку члена в губы, а ствол в руку. Через две минуты она почувствовала его у себя. Сверху душ, водяные струи, а сзади я тружусь изо всех сил. Минут через пять она сдалась.
— Все-все. Я больше не могу. Пошли за стол. Что-нибудь съедим.
Мы съели по большому бутерброду с черной икрой. Еще выпили коньяка. Ксюша, а она разрешила называть себя так, сварила две больших чашки кофе. Я с огромным удовольствием поел осетрины, угря. Потом опять коньяк и снова кофе. Сидели мы завернутые в простыни. Из чего я сделал вывод, что она еще хочет секса.
Мы легли на диван. Я начал вторую серию борьбы под простынями. Ксюша активизировала свои проявления чувств. Она забрала инициативу в свои руки. Спустя десять минут я начал обрабатывать ее, не щадя и не жалея. Это ей нравилось. Самыми эрогенными зонами у нее оказались соски и клитор. Когда я ими занимался, ее била дрожь, как от электрического тока. И еще она была неутомима. Или она нимфоманка, или давно не имела мужика. Вторая серия шла непрерывно около часа. Но, в конце концов, я ее укатал. Она взмолилась:
— Витенька! Все. Я выдохлась. Как я завтра буду работать — понятия не имею. Но ты — мое солнышко. Ты действительно осветил мою жизнь. Поэзия на сегодня закончилась. Начнем изучать прозу. Давай оденемся.
Мы что-то еще пожевали.
— Теперь слушай сюда, как говорят в Одессе. Что будет непонятно, переспрашивай. Я надеюсь, у тебя хватит ума и выдержки, чтобы то, что я тебе расскажу, не вылетело с твоего языка. Можно потерять язык, в комплекте с головой. Я руковожу управлением торговли. 80 % отмывания денег в областном масштабе наших предприятий идет через меня. В том числе и весь конфискат. У многих моя деятельность вызывает зависть и желание убрать меня любыми способами. Чтобы усидеть в этой жизни, я в своем управлении создала службу экономического контроля в количестве семи человек, которых я кормлю, и которые подчиняются только мне. В их составе есть специалисты из ГРУ, милиции, наружки, следователь, аналитик, ревизор высшей квалификации. Офицеры — минимум майоры. Они могут привлекаться круглосуточно. На всех моих подчиненных заведена картотека. Такая же картотека ведется на всех лиц, которые оказываются в поле моего зрения. Начиная с первого секретаря обкома партии, депутатов, всех чиновников. Я знаю, сколько ворует твоя Ирина, где она хранит свои сбережения. Я знаю, кто ее трахал все годы, когда тебя не было. Если она откроет рот против наших отношений, то, после десятидневной комплексной проверки, я могу ее отправить в тюрьму на семь лет минимум. Чтобы ты лучше понял, я приведу примеры из твоей жизни. Ты трахал Виолу. В Ташкенте у тебя связь с врачом Любой. Вчера ты с 12 дня и до 5 трудился над Светой. Довел ее до того, что она до понедельника взяла больничный. Я приказала убрать подслушку у тебя из квартиры. Писали на магнитофон Ирину. Я думаю тебе достаточно. Завтра ты пойдешь валять Веру Григорьевну.