— Что значит «наверное»? Ты хочешь, чтобы я разделась? Витька, ты сумасшедший и меня превращаешь в такую же.
— Шампанского хочешь?
— Давай, а то во рту все пересохло.
Я налил нам шампанского. Мы выпили.
— Я эти колготки оставлю себе на память. И мыться сейчас не буду. Все буду делать дома. Собирайся, мой родной. Я очень буду ждать субботу. Я тебе сейчас напишу адрес. Ты меня уничтожил. Я даже сопротивляться не могла.
Я ушел первый. Взял такси и поехал домой. То, что Ирина с кем-то встречалась, меня не удивило. Жить без мужика три года с ее темпераментом и амбициями практически невозможно. Другим мужикам жены изменяют, а я что лучше всех? А про себя лучше не думать. Полный кобель без тормозов. Мне тридцать два года и спасибо Господи, что я живой.
Отношений с Ириной я выяснять не буду. Деньги убрал. Там оказалось двадцать тысяч. Моя зарплата за год войны в Афганистане. Иры еще нет. Я лег на диване, размышляя над словами Ксении. Что за цель она преследовала, когда все это выложила мне? Хотела, чтобы я знал. Зачем? Что значит «потрудись над Верой Григорьевной»? Ей что, мало компромата на Веру? Но та — холостячка. Ее отношения со мной ничем ее не задевает. А вот меня могут зацепить. Наверняка, у Веры везде стоит подслушка, записывающие устройства. Ксению я достал сегодня. Если ей хорошо, то в ее спокойствие и безразличие верить нельзя. Вера тоже себе на уме. Я попадаю между молотом и наковальней. Думай, Витя, думай. Ну про Виолу можно все просчитать и узнать. Ужгород город небольшой. А вот откуда сведения про Ахромеева, а тем более про Любу. Такие сведения можно получить только в Ташкенте. Значит туда кто-то летал и собирал сведения. Зачем?
Глава 29
Очередные встречи. Вера Григорьевна
Пришла Ирина. Мы сели ужинать. Армия приучила меня есть в любое время суток, поэтому ужин я проглотил без проблем. Дальше вечер прошел по старому сценарию. Ирина мне рассказывала, что-то о своей работе. Я даже вставлял реплики, а сам анализировал события сегодняшнего дня. Пока угрожающего я ничего не видел.
Утром я сказал, что в пятницу у меня встреча с генералом Науменко, а на следующей неделе планирую посетить сначала ребят в полку в Перечине, а потом надо обязательно поехать представляться в Мукачево в штаб дивизии. Кроме этого, сегодня я договорился встретиться с преподавателями университета. Надо решить вопрос о постоянных консультациях. Ирина поехала на работу, а я поехал к Светлане, чтобы узнать, как ее здоровье.
Светлана открыла дверь, еще заспанная, в том же самом халате. Когда я зашел, она кинулась мне на шею, начала осыпать поцелуями. Я ее поднял, снял обувь, понес в спальню, положил на кровать. Шторы задернуты. Можно любоваться этой статуэткой. Я, не раздумывая, за минуту разделся, снял с нее халат. Она оказалась в одних трусиках, которые тоже улетели на пол, как и халат. Света мне на ухо тихонько сказала:
— Я тебя боюсь. У меня до сих пор все болит.
— А мы очень-очень бережно.
Света схватилась рукой за ствол, а потом, опустившись, взяла его в губы.
— Я его сейчас откушу.
— Но, хоть половину оставь.
— Но только половину.
В это время мой красавец встал, напрягся. Всем своим видом он показывал, к подвигам готов. Света уложила меня на спину.
— Я сама.
Села на меня, вставила головку в себя, сидя на корточках. Я не мог, да и не хотел сдерживаться. Взял ее за талию, потянул вниз на себя. Головка опять уперлась в упругую преграду. Света, не удержавшись, рухнула вниз. Попыталась подняться, но опять упала на меня. Ведь я тянул ее за бедра. Она охнула, застонала, но я уже прошел преграду. Мой член оказался в тисках. С моей помощью, она начала двигаться на мне, все больше насаживаясь на дубинку, которая встала в полный рост.
— Ты там мне все порвешь. Мне больно.
— Ну, все. Сползай. Тогда не будем.
— Витя, нет. Я хочу тебя. Еще, еще.
Ее била крупная дрожь. Внутри у нас все срослось, поэтому можно двигаться только вместе. Света плакала, стонала, царапалась, била меня кулачками в грудь, даже пыталась укусить. Мне сейчас только укусов и засосов не хватало для полного счастья. Она кончила, обмякла. Мы с трудом расцепились. Вдруг я увидел, а мой Светик ложится на живот, чуть прогибается и выставляет вверх свою попочку. Мой член продолжал стоять. Второго приглашения мне не надо. Я лег на нее. Она свою попу выставила еще больше, а когда я направил свою дубинку ей в ее щелочку, руками, как можно больше, раздвинула свои половинки.
— Ты хочешь еще так?
— Да, но потихоньку.
Я поднял ее на четвереньки. Ее голова лежала на подушке.