Она пошла открывать. Из прихожей раздался крик восторга, а потом смех. Ксения внесла ведро с цветами. Открытку она держала в руке.
— Витя! Мне много дарили цветов в моей жизни, но цветы в ведре с водой — это в первый раз.
Она поставила цветы возле камина. Я в это время подошел к ней сзади, обнял, прижался. Мои руки скользнули за отвороты халата, залезли под бюстгальтер, захватили грудь и соски. Она выпрямилась, повернула голову. Я начал целовать ее в шею, ухо. Залез языком в ушную раковину. Ксения застыла. Потом начала потихоньку двигать своей попой, стараясь ощутить мое мужское достоинство. Я правильно раньше определил ее главную эрогенную зону. В таких объятиях она могла стоять хоть час. Не отрывая рук от сосков, я довел ее до кресла. Наклонил. Ксюша уперлась в спинку кресла, коленями встала на край. Я расстегнул брюки, достал своего молодца, который уже готов к подвигам. Поднял сзади подол халата. Ксения оказалась без трусов и комбинации. Я вогнал свой хрен ей в промежность, а уже потом помог освободиться от халата и снял с себя рубашку. Ксения опустила руки на сидение кресла, прогнулась в спине. Через пять минут она уже стонала в такт нашим движениям.
— Витя, может не надо?
Я ничего не ответил, но сразу же вогнал его полностью. Ксения заохала, но дубинка уже ходила в ней, забиралась все глубже и глубже.
Начала сама двигаться, чтобы он зашел как можно глубже, доводя меня до экстаза. Когда я кончил, она повернулась, поцеловала меня в губы.
— Я убедилась, что ты сумасшедший. Никогда я не чувствовала себя такой счастливой. Пошли в душ. Я тебя помою сама. Мне очень хочется это сделать.
Мыла она меня какими-то благовониями. Споласкивала. Целовала сначала лицо, потом мои соски. Добралась и ниже. Я держал ее за грудь. Ксения наклонилась, взяла мой ствол в руку, а головку в губы. Сначала целовала, а потом начала сосать. Ее грудь при этом я не выпускал. Она подняла мой член, добиваясь его максимального увеличения. Потом повернулась ко мне спиной и вставила его себе в промежность. Я закрутил кран, чтобы вода не отвлекала. Спустя некоторое время твердость увеличилась. Она раздвинула ноги и уперлась в стенку. Я трудился своим инструментом, как папа Карло на дне святого Ебукентия. Я гонял свой хер без устали. Ксения трудилась не меньше меня. Все, что происходит, ей очень нравилось. Она стонала, вскрикивала, даже пару раз матюгнулась. Я все-таки довел ее до точки кипения. Она даже присела. Я почувствовал ее спазмы, а потом из нее просто полились выделения. Стоны следовали один за другим. В конце концов, она освободилась от моего инструмента, включила воду, обняла меня и застыла под струями теплого душа. Ксения выключила душ, сняла с крючка две простыни. Сначала вытерла меня, потом себя. Взяла меня за руку, и мы пошли на второй этаж в спальню.
Она стащила с меня простыню, толкнула меня на кровать, чтобы я лег. Легла рядом со мной. Опустилась вниз, взяла член в рот. Начала сосать его нежно, как петушок на палочке. За все это время она не произнесла ни одного слова. Своими пальцами она захватила мои соски и начала их массировать. Я не мог дотянуться до ее грудей, поэтому гладил ее голову, перебирая ей волосы, гладил шею, уши. Парень у меня оказался отзывчивый, тем более, в момент ее оргазма, он не кончил. Еще немного и мы готовы продолжать праздник плоти. Ксения это почувствовала. Она легла на спину, потянув меня на себя. Она сама закинула свои ноги мне на плечи, а когда моя дубинка вошла в нее, руками раздвинула свои губки, чтобы я вошел как можно глубже. Раз хочешь, значит получишь. Я приподнял от постели ее попу. Это дало мне возможность залезть в нее еще на пару сантиметров. Но они оказались решающими. Мой член добрался до ее стенки.
— Остановись. Прошу тебя. Мне уже больно!
Но эти крики и стоны меня еще больше стимулировали и раззадоривали. Стоны и рыдания становились громче, а мой член больше и тверже. Головка все же прорвалась сквозь преграду, попала в зажатый кулак, с такими знакомыми ощущениями. Но это все в новинку для Ксюши. Так далеко в нее никто не заходил. Тяжело дыша, слегка постанывая, она попыталась разобраться в новых ощущениях. Я не выходил из ее убежища, а наоборот, пытался выиграть еще несколько миллиметров. Она начала сокращать свое влагалище — сначала потихоньку, а потом быстрее и сильнее. Опыта в этом у нее нет, но она быстро училась. Я не знаю, как ей, но мне все это просто здорово. Я начал помогать ей, как сам это понимал. Руками я опять захватил ее соски, а она сделала тоже самое с моими. Моя головка уже обнята внутри полностью. Мы уже двигались, как одно целое. Я освобождаться от спермы начал первым. Судороги моей дубинки возбудили Ксению до упора. Она не просто закричала, а заорала, как будто ее режут. Я, на всякий случай, прикрыл ей рот рукой, которую она укусила довольно больно. Ее руки пытались полностью отвертеть мои соски. Я бросил закрывать ее рот, схватив за пальцы с намерением оставить свои соски на их привычном месте.