Минут десять я лежал на ней неподвижно. Ксюша несколько раз поцеловала меня, но уже без прежнего энтузиазма. Потом мы встали и поплелись в душ. Именно поплелись. Желания мыть меня, да и себя, у Ксении уже нет.
Она дала мне красивый махровый халат, одела свой. Молча, добрели в столовую. Сели за накрытый стол, укомплектованный, так же, как и в кабинете. Я налил нам в бокалы коньяк, обмакнул две дольки лимона в сахар. Ксюша попеременно смотрела, то на бокал, то на меня.
— Витя, я хочу выпить за нас. Я, как женщина, чувствую, что тебе нравлюсь. Ты не только пытаешься доставить мне удовольствие, но и получаешь его сам. Я это очень хорошо поняла. Сказать, как мне хорошо с тобой, я смогу только через часа три. Выплеснуть все свои эмоции. Ты все во мне вывернул наизнанку. Первый раз я поняла, что такое настоящий оргазм. Давай выпьем за нас, чтобы мы были как можно дольше вместе. Смешно, но я уже сейчас мечтаю, быстрее очутиться в постели с тобой, в твоих объятиях. Я просто схожу с ума.
Мы выпили, закусили дольками лимона. Ксюша освободила край стола. Поставила на стол ведро с цветами.
— Давай пообедаем. Я приготовила фазана, куропаток, перепелов. Что ты хочешь? Еще могу сделать осетрину. У меня есть кусок. Еще…
— А можно мне потрудиться и угостить тебя мною приготовленной осетриной? — перебил я ее.
Мы еще выпили. Она дала мне передник. Показала, где лежат все специи и приправы. Мне очень нравится готовить. Я решил угостить Ксению фирменной солянкой «по-ленинградски». Замариновал рыбу в сделанном маринаде. В это время на плите уже закипела вода в кастрюле. В холодильнике полно разных мясных припасов. Я выбрал шесть видов от сырокопченой колбасы до докторской. Нашел разные оливки, лимон, каперсы, соленый огурец. В темпе все это покромсал и закинул в кастрюлю. На сковородке довел пассированный лук до золотистого цвета, поджарил томатную пасту, потом добавил туда лук. Словом, использовал запасы Ксении, какие нашел на кухне. На мои манипуляции, она смотрела с изумлением:
— Да, на этой кухне еще не один мужик не трудился. Ты меня удивляешь с каждой минутой.
— Ты давай ставь посуду. Сервируй стол для обеда. Если тебе не понравится, будем есть твоих куропаток.
На кухне уже стоял запах солянки. После пробы и устранения видимых недостатков, солянку разлил по тарелкам. Половина кастрюли осталась. В тарелки добавил сметану и кусок сливочного масла, в фужеры налиты по пятьдесят грамм водки из морозилки.
— А осетрина?
— Все тебе будет, в свое время.
Мелкопорезанная сыро копченость дала свой аромат, зелень добавляла гамму ощущений. Солянка пошла на «ура». А на плите уже стояла сковорода. На нее уже горячую, я выложил кусочки маринованной осетрины. Деревянной лопаткой минут пять я ее переворачивал, затем накрыл крышкой. Еще пять минут. Соус слит в чашку, и опять деревянная лопатка не давала рыбе подгореть. Золотистый цвет. Все горячее не бывает сырым, а поэтому разложено на тарелки. Рыба любит соль. А я люблю перец. Пусть Ксения полюбит то, что ей приготовил. Пока осетрина остывала на тарелке, в бокалах уже налито сухое белое вино.
— Спасибо тебе, Ксюша за все, за все. За тебя.
Рыбу ели еще обжигаясь. Но приготовленное на сковородке, она умяла в одно касание.
— Ну, а теперь давай твои фазаны.
— Ты что с ума сошел? Я сейчас лопну. Но солянку и осетрину я, наверное, могла бы еще съесть. Ты не знаешь, почему такая вкуснятина в ресторанах не получается?
— Захотим, то получится.
— А давай пойдем, полежим. Хоть чуть-чуть отдохнем.
— Ксюша, но только без халатов.
— Я не могу. Дай хоть пару часов.
— Пошли. Посуду я потом помою.
— И даже не думай. Это уже мое.
Мы поднялись в спальню, скинули халаты, накрылись простыней.
— Витя. А скажи, что ты еще умеешь?
— Ты знаешь, что такое «тройная еврейская уха по-каспийски»? Халасли по-венгерски. Бешбармак? Калмыцкий чай? Жареный карп на костре? Коктейль по-походному? Рыбный шашлык? Жаренные белые грибы с картошкой?
— И ты все это умеешь? Я хочу все это попробовать. Хорошо бы с собой Веру Григорьевну взять на пробы, но, боюсь, у нее будет инфаркт. Я все думаю, кто ты такой? Если учишься, то красный диплом. Стреляешь — сильный стрелок — мастер спорта. Мне даже сказали, что ты мастер артиллерийского огня. В драки лезешь — без секунды колебаний, хоть против двух, хоть против трех. Умный, здоровый, красивый, а уж какой сексуальный. Тебя свободно в любой ресторан на приготовление фирменных блюд можно брать хоть сейчас. Люди будут ходить по записи. Я удивляюсь, что ты лежишь со мной рядом, а не в постели с красоткой, с обложки журнала. Что же ты во мне нашел?