— Вера, расскажи мне не торопясь, что же все-таки произошло?
— Накануне, вечером, ко мне домой пришли эти двое и начали мне угрожать убийством, требуя вызвать тебя ко мне для какого-то серьезного разговора. Они стояли около меня, когда я тебе звонила. Перед твоим приходом они поставили мне ультиматум, если я не буду все подтверждать, то они убьют нас обоих. Ксюша, я испугалась. Они спросили, есть ли у меня погреб. Я им показала. Сначала они хотели запереть нас обоих, но потом решили оставить меня наверху. Я очень испугалась. Решила, позвоню Виктору, потому, что парень Михаил, который с пистолетом сказал: «У нас в милиции свои люди, поэтому мы все знаем». Дальше ты все их требования знаешь. Они остались у меня ночевать. Меня били, насиловали. Я сказала, может, Виктор знает, где документы. Они потребовали, чтобы я Виктора зазвала к себе. И сделала все возможное и невозможное, чтобы выяснить, где документы. Я Виктору сказала, что ты пропала, но в милицию обращаться нельзя пока. Витя сказал, что документы ты передала ему на хранение. Целый чемодан. Он готов их отдать, только в обмен на тебя. Назначил встречу для передачи документов на одиннадцать часов. Парни засели в соседней комнате, весело разговаривая. Как этот блатной офицеришка обосрется, когда их увидит. «Мы сначала ему вторую руку оторвем». Виктор сказал, у него один пакет из семи, но он отдаст его только когда увидит тебя. Ребята вышли из засады. Михаил сунул Виктору пистолет под нос, а Виктор в это время полировал себе ногти. Ксюша, Виктор маньяк, убийца. Я думала, сейчас будут выяснения, попытки договориться. На это рассчитывали и парни. Виктор не произнес ни одного слова. Он даже не пытался о чем-то договориться. Я просто остолбенела, когда Виктор абсолютно спокойно вогнал Михаилу в горло пилочку, которой он полировал ногти, вырвал пистолет и выстрелил в член второму. Опять же, без единого слова пристрелил Михаила, проломил висок Петру, а потом спросил меня, где ты. Привел тебя в чувство. Все остальное ты знаешь. Он забрал у меня деньги, свой пакет. Ксюша, мне страшно. Все наши бандюки, по сравнению с ним, дети из детского сада. Особенно страшно, что он все это делает, молча, без всяких намеков, предупреждений, объяснений. После этого двойного убийства он опять ничего не сказал.
— Слушай, подруга. О том, что я собирала досье, знало, кроме меня, два человека — аналитик группы и ты. Виктор ничего не знал. Никаких документов у него нет. Аналитик просто не мог ничего сказать. Десять дней назад он поехал в санаторий мыть себе почки. Этого Мишу я несколько раз видела с тобой. Как я понимаю, ты решила убить сразу двух зайцев. Получить досье, а заодно убрать меня. Виктора ты тоже решила ликвидировать, повесив мое исчезновение на него. У тебя почти все получилось, но ты не предполагала, что этот «половой гигант» силен не только в постели. У тебя создалось впечатление, он, блатной выдвиженец и великий бабник. Для меня его поведение тоже открытие. Я сейчас сижу и думаю, а что дальше?
— А давайте и я с вами подумаю вместе, — вылез я из своего укрытия.
Девушки сидели с открытыми ртами.
— Знаешь, Вера, я ночью часа два мучился, а не прикончить ли тебя вместе с ними. Но потом решил, ты еще нам, а особенно Ксюше, очень пригодишься. Я убежден, кроме «насильников» Миши и Пети, есть еще люди, замешанные в эти твои комбинации. Они обязательно придут к тебе с вопросом «Куда делись дружбаны?». Если ты им покажешь на меня, утверждая, что я их убил, а потом вместе на своей машине ты вывозила, сжигала и закапывала их, а после чего несколько дней молчала, то я не представляю твою будущую жизнь, которую я тебе подарил два дня назад. Ксения очень быстро сообразила, за всем этим стоишь ты. Думаю, другие тоже обладают мозгами. У тебя, наша дорогая, открылись три дороги, которые ты можешь выбрать прямо сейчас. В могилу. Мы вывезем тебя на «Волге» и закопаем. Вторая дорога в тюрьму, к друзьям Миши и Пети, которым я, уезжая, сообщу, что это ты их подставила, вместо того, чтобы с ними расплатиться. Пожалела деньги. Третья — быть с нами, но преданней подруги Ксюше теперь искать не надо. Эта дружба скреплена чужой кровью. Выбирай.
Во время моего выступления, Вера плакала навзрыд. Ксения не обращала на нее никакого внимания, а смотрела на меня.