— Ну, почему? Разводись с женой, увольняйся из армии. Хочешь, будем жить здесь, а хочешь — купим дом в горах или на море. Где захотим. Я согласна, даже жить в гражданском браке, не регистрируясь. Ты что, не понимаешь, я тебя люблю? Я уже не представляю свою жизнь без тебя.
— Ты меня хочешь превратить в альфонса — молодого мужика на содержании? Неужели ты искренне веришь, что я днями, неделями, месяцами буду сидеть возле тебя и радоваться безмятежной такой жизни? Давай мы этот разговор перенесем на конец ноября. В пятницу я поеду во Львов до понедельника. В понедельник из Львова я уеду в Киев. Мне надо всерьез заняться учебой. Посидеть на лекциях, на консультациях. Постараюсь, сдать хоть какое-то количество экзаменов и зачетов. Месяц, как минимум, пробыть там. Связь с тобой и Жорой будем поддерживать не менее двух раз в неделю. Время и дни недели по ходу обговорим.
— А если я с понедельника пойду в отпуск на месяц? Мы сможем этот месяц быть вместе?
— А почему нет. Но только после шести вечера. Можем даже поселиться в одной гостинице, но только в разных номерах. Буду по вечерам заниматься перебежками из номера в номер.
— Я в отпуск не ходила четыре года. Завтра я все вопросы решу. Вечером увидимся?
— Будем стараться. Если что-то будет проявляться, то сразу же звони. Да и Жорка рядом.
Я ее поцеловал на прощанье, а она все еще всхлипывала.
Глава 39
Теперь нападение на меня
В шесть часов вечера я уже дома. После внимательного осмотра, я убедился, за время моего отсутствия по квартире никто не шастал, инородных, вредных для здоровья предметов, мне никто не оставил. Я, не торопясь, принялся за уборку квартиры, в тоже время, размышляя о прошлом, настоящем и будущем. Больше всего у меня вопросов возникало к самому себе. Моему образу жизни. Своим взаимоотношениям с женщинами. Не только сейчас, но и раньше. Если брать описания чужой любви, то ничего подобного в моей жизни нет. На Ирине я женился только потому, что пора обзаводиться семьей. Хочу ли я детей? Ну, конечно, хочу. Но я знал, с Ириной у меня детей не будет. Рожать она не могла. А это наложило отпечаток на наши взаимоотношения. Вероятно, в моем роду были кочевники. С женами, любовницами, наложницами. Из всех женщин, которые у меня были или у которых я побывал в постели, никто не вызывал интереса более, чем на месяц. С каждой очередной встречей мне казалось, вот она — любовь всей моей жизни. А после десятка свиданий, интерес к очередной подруге пропадал. Я начинаю тяготиться свиданиями. Может мои любовные интриги с женщинами старше себя — это какая-то защитная реакция организма. Но я твердо знаю, что хочу объятий и половой близости практически каждый день. Может посоветоваться с врачами? Так засмеют. Кроме этого, мне говорят, такая продолжительность половых актов, как у меня, не нормальна. Хотя Люба в Ташкенте меня предупреждала, что это будет проявляться, как следствие контузии. Вот и сейчас. Только расстался с Ксенией, а мне очень хочется попасть в женские объятия. Действительно, ушибленный на голову. А, может, эти повести и рассказы про любовь — просто выдумки. Как выигрыш главного приза в лотерею. Один шанс на миллион. Пока люди об этом мечтают, в это время жизнь проходит. Но мечта о счастье и любви остается. Есть у меня чувство вины перед Ириной или любой другой? Если быть честным перед собой, то никакой вины я не чувствую. Вот так складывается моя жизнь. Меня любили, я любил. Меня убивали, я убивал. Угрызений совести у меня нет. Может и совести у меня нет? Хотя, о какой совести может идти речь? Задумался на секунду о морали, нравственности, совести — погибнешь не только сам, но с тобой на тот свет могут отправиться еще десятки солдат, которые в тебя верят, на тебя надеются. Им и их близким наплевать на мои терзания, сомнения, угрызения совести. Мне доверили их жизни. Я за них отвечаю. Вот так и формируется характер, судьба. Вот поэтому я такой. В другое время, другом месте, вполне возможно, я мог бы стать белым и пушистым. Хотя это большой вопрос. Эти размышления меня немного успокоили. Все-таки я не совсем урод. Еще есть шансы стать порядочным среднестатистическим гражданином. Но вся беда в том, что таким среднестатистическим я становиться не хочу.
Позвонила Ирина с большой обидой, что я не ночую дома, не отвечаю на ее телефонные звонки. Я ей сказал, в пятницу выезжаю к ней во Львов и буду там до понедельника. Вот тогда все и расскажу. Договорились о времени и месте встречи. Она вроде бы успокоилась. Как я понял, какие-то сведения ей поступают. Кто-то на меня стучит.