Когда мимоходом я в зеркале увидел себя со стороны, то своим бравым видом остался доволен. Кроме этого, боковым зрением заметил, люди на меня оборачиваются, особенно молодые женщины. Ксению я увидел не сразу. Она подошла со стороны Бессарабского рынка. Очень элегантно одетая, выглядела она эффектно, несмотря на большую сумку в руках. Сумку я сразу же отобрал, так, что обе руки у меня оказались занятыми. Ксения остановила такси, которое нас повезло в гостиницу «Салют». Ксения сняла там два номера, рядом по коридору. Себе двухместный улучшенный. Мне улучшенный одноместный.
— Люкс не брала, не хочу привлекать внимание.
С офицерской точки зрения и опыта жизни, номера великолепны. В сумке Ксении, которую я притащил, оказалась продукция Бессарабского рынка. Сырокопченое мясо, колбаса, икра, осетрина, белуга, угорь, крабы. Полная сумка деликатесов. Коньяки, красное вино. Все это в холодильник не поместилось. Пришлось часть размещать у меня в номере. Ксения приехала еще утром. После приезда, моталась, искала номера, где жить, делала запасы.
— Витя, я очень за эти дни по тебе соскучилась. Говори, думай, что хочешь, но два дня я тебя из номера не выпущу. Нам надо многое обсудить и не только. Здесь великолепный ресторан. Завтра и послезавтра выходим только на обед и ужин. Завтрак я закажу в номер. Все дела начнем в четверг с утра, но только в том случае, если захотим. Все дела подождут. Уверяю, экзамены и зачеты ты сдашь успешно. Я как представлю, что через два месяца мы должны с тобой расстаться, то мне становится очень плохо. Просто хочется выть. Так, что на эту неделю ты под домашним арестом. Я даже твоего согласия спрашивать не хочу.
— Во французском кинофильме «Бабетта идет на войну» майор гестапо говорил: «Приказ Фюрера — закон для Шульца». Против твоего приказа, мой Фюрер, оберст не попрет. А джин из кувшина говорил: «Слушаюсь и повинуюсь». Давай решим — эту неделю командуешь ты, а потом, посмотрим, кто лучше придумает.
— Сейчас, Витя, идем под душ, но здесь и вместе. Я сама хочу тебя вымыть.
— Так, вперед! И с песней.
Но до омовения, мы разложили все по местам и номерам. Накрыли себе на стол. В своем номере я развесил форму, надел спортивный костюм. Носильщику, который принес мой чемодан, вручил чаевые. Ксения уже все поставила на стол. Нарезанное, намазанное, налитое. Сняла с меня все. Что на мне одето. Скинула с себя халат, под которым ничего не оказалось. После чего попыталась утащить меня мыться, но оказалась на диване, прижатая всем моим телом. Мы сцепились так, как после десятилетней разлуки. Такого экстаза у меня с Ириной во Львове не случалось. Бедный диван. Таких нагрузок, вполне возможно, и у него не было. А может, я обольщаюсь. Мы на какое-то время забыли обо всех проблемах. Со мной прекрасная, зрелая, красивая женщина, которая хотела втиснуть меня в себя полностью. Мне пришлось закрывать ей рот рукой, подушкой, иначе вся гостиница появилась у нас в номере, чтобы разобраться, какая инквизиция прописалась в этом номере. Словом, в душ мы попали только через час. Весь этот час Ксюша не давала мне и пяти минут покоя, а мой член взаимностью отвечал на ее ласки. Без промедления вскакивал по стойке «смирно». Мне только оставалось лежать на спине, подчиняться и получать удовольствие. Ксюша наконец-то успокоилась. Мы пошли в душ, продолжая ласкать друг друга. Как это не странно, но мне с Ксенией намного лучше. Может потому, что Ксения более искренняя. Мне это трудно объяснить. Ксения отдавалась так, как будто это последний секс в ее жизни. А может, мне все это только кажется?
После душа мы надели халаты, включили радио, сели за стол. Начали с коньяка. В номере оказалась кофеварка. Ее принесли по специальному заказу Ксении, которая купила в городе хороший молотый кофе. Никакой ресторан нам такого предложить не мог. У нас много тем для разговоров. После ужина мы завалились в постель. В номере оказался замечательный балкон, с которого мы любовались вечерним Киевом. Весь вечер мы кочевали — балкон-стол-постель-стол-балкон-постель. Говорили обо всем, но в детали событий, по совместной договоренности, не влезали. Все серьезное обсуждать начнем завтра после завтрака. Если будет желание.