Дэнис говорил монотонным голосом, как если бы пересказывал эту историю в сотый раз.
— К этому моменту вся семья была вовлечена в дело. Она занимала деньги в банках и фондах. Тратила свои сбережения. Но этого было недостаточно. Вложение средств оказалось неудачным — настали плохие времена.
Дэнис немного помолчал.
— Мой отец был честным человеком. Он расплатился со всеми, включая банки, которым был должен огромные суммы. Но он потерял все, кроме этих шестидесяти акров земли, которую никто не хотел покупать.
— Ему удалось завершить строительство?
— Да.
— Почему же он потерял деньги? Ведь строения должны быть куплены.
— Цены оказались вдвое ниже, чем обещал этот финансист. Но отцу пришлось принять их, потому что он должен был расплачиваться с долгами. Его погубило то, что он был повязан кредиторами.
Вот что объясняло твердое нежелание Дэниса брать заем, подумала Лори.
— Твой отец больше не живет в Сиэтле?
— Он отошел от дел и живет сейчас в Детройте.
— А ты решил остаться.
— Да, — Дэнису не нравилось говорить об этом. Не было смысла копаться в истории. Конечно, он хотел окончить колледж. Но уже в детстве ему были преподаны уроки бизнеса, которых нет в колледже. Возможно, студентам рассказывали о мошенничестве в бизнесе, но Дэнис лично сталкивался с ним и обычно выходил победителем.
— Дэн, а чем ты занялся, когда твой отец вышел из бизнеса?
— Зачем тебе нужны все эти истории?
— Мне интересно.
Лори искренне пожала плечами, и Дэнис нашел это движение обаятельным.
— Как ты связался с этим магазином «Ностальгия»?
— Когда все уехали кто куда, я остался, чтобы уладить оставшиеся дела. В том числе распродать семейные пожитки. Так я организовал этот магазин. Следующим естественным шагом было создание блошиного рынка.
— Мне кажется, что ты что-то скрываешь, Дэн.
— Например?
— Ты сообщаешь мне факты, но не анализируешь их, — она ободряюще улыбнулась. — В конце концов, ты человек, который из всего делает выводы, даже из того, что я вижу в изображении на чашке. Скажи мне, что кроется за фактами. Я хочу узнать больше о тебе самом.
— Почему бы тебе самой не высказать мнение?
— О тебе? — Она промокнула губы салфеткой. — Хорошо. — Я думаю, что ты работаешь на рынке подержанных товаров, потому что он находится вне нашей системы. Ты отступник, — Лори вспомнила свое первое впечатление. — Вроде пирата-одиночки.
— Но я ничего не краду. Это мое кредо. Оно означает, что я должен быть постоянно начеку, потому что всегда найдется желающий обойти меня.
— Это значит, что ты никому не можешь доверять?
— Именно доверие было бы с моей стороны широким и благородным жестом. Но, к сожалению, я не могу себе этого позволить.
— Это не имеет смысла.
— Почему?
— Не согласуется с реальностью. Ты считаешь себя одиночкой, но есть же друзья. Все торговцы на блошином рынке уважают тебя.
Он постучал себя по груди и шутливо произнес:
— Это от того, что Макгроун мудр.
Дэнис был сложным человеком, но жил по простым правилам. Трудись. Рассчитывай только на себя. Никому не доверяй.
После того, как они вымыли тарелки и приступили к кофе, Дэнис перевел разговор на другую тему.
— Мы все говорили обо мне, — заявил он. — Теперь твоя очередь, Лори. На рынке, когда начался дождь и ты вышла из-под навеса и дурачилась, с тобой что-то произошло.
— Я промокла.
— Не только, — он усмехнулся. — Твои глаза сияли. В них было что-то дикое.
Она саркастически рассмеялась.
— Давай не будем возвращаться к этому, Дэн. Я не интригую. Я не чувственна, не мечтательна. И уж, конечно, не дикая.
— Ты более необыкновенная, чем кажешься.
— Нет.
— Но ты можешь быть такой, — произнес он. — Если перестанешь сдерживать себя.
— Почему я должна сделать это?
— Потому что это полезно тебе. Я сам так поступаю. Всем нужно время от времени расслабляться. Скажи мне, Лори, какой самый безумный поступок ты хотела бы совершить?
Она перебрала возможности.
— Подстричься под мальчишку. Или вскочить на скакуна и лихим ковбоем помчаться на нем по прериям. Или взять на абордаж пиратскую шхуну, спустить на ней черного Роджерса и поднять свой флаг добра и любви…
— А еще?
— Сделать татуировку. Вроде цветка на плече у Розы. По-моему, в этом есть что-то от безумства. Кстати, я заметила, что ты не решился отметить себя этаким подобием тавро.
— У меня есть наколка.
— Но я не заметила ее, — Лори видела большую часть его тела, когда он стоял в проходе, обернув полотенцем бедра.