Лори попыталась углубиться в работу, но вздрагивала при каждом телефонном звонке, надеясь, что это звонит Дэнис. Но он так и не позвонил. В конце дня она написала вежливое письмо с благодарностью за ужин и отправила его.
Вернувшись домой, Лори спросила, пытаясь избавиться от грустных ноток в голосе:
— Кто-нибудь звонил мне?
— Нет, — ответила Мэгги. — А разве Дэнис не звонил тебе на работу?
— Я не хочу говорить об этом.
— Лори, дорогая, прости. Я действительно думала, что вы подходите друг другу.
— Давай забудем об этом, хорошо?
Лори распахнула дверцу морозилки. Шоколад. Он всегда помогал ей избавиться от уныния. Мэгги предложила:
— Я только что пекла шоколадное печенье, хочешь?
Такое же, как в магазине у Дэна. Лори чуть не расплакалась.
— Нет, спасибо. Лучше я съем тот шоколадный торт, который Алан хотел отогревать под мышкой. — Тогда Дэн без приглашения пришел к ней.
Лори прошла в свою комнату и бросилась на постель. Ей следовало забыть его, выкинуть из головы. И, тем не менее, когда она пошла в душ, то заклеила пластырем крылатого коня, нарисованного Дэнисом на ее груди, чтобы не смыть изображение.
Во вторник Дэнис опять не позвонил. Мистера Мейсона снова не оказалось на работе. Лори проработала допоздна.
Когда она вернулась домой и даже не успела еще осведомиться о телефонных звонках, Мэгги куда-то собиралась.
— Мы едем на аукцион.
— Я не хочу. Я устала.
— Едем, Лори. Захвати свою чековую книжку.
— Я не собираюсь ничего покупать.
— Никто этого и не требует. Мне нужно сделать кое-какие покупки и может понадобиться твоя помощь, — Мэгги подтолкнула ее к двери. — Пошли. Алан присмотрит за детьми.
Лори забралась в кабину пикапа Мэгги. Аукцион? У нее было такое состояние, словно ее переехал поезд. Пока сестра беззаботно болтала о прекрасных товарах, выставляемых на продажу, Лори отключилась.
Конечно, думала она, это хорошо, что Мэгги такая целеустремленная, но энтузиазм сестры пугал ее. Почему у Мэгги все так легко получалось? Почему у нее уже есть муж и двое детей? У Лори были только большой неказистый дом и работа, про которую она не знала, любить ее или ненавидеть.
У большого здания на окраине города Мэгги нашла место для стоянки и потянула Лори к входу.
— Хорошо, — заметила она. — Мы не опоздали. Они еще не начали.
Мэгги разыскала два места в первых рядах. Лори скрестила руки на груди и с грустью смотрела на выход. Ей было здесь неинтересно, по крайней мере, здесь нечего ожидать одного так нужного ей телефонного звонка.
Глаза закрывались. Голова склонилась вперед. Она почувствовала, как сестра толкнула ее в бок и произнесла:
— Начинается.
— Отлично. Разбуди меня, когда они закончат.
Раздался голос аукциониста:
— Наша первая вещь — настоящий шедевр. Спальный гарнитур старинной работы. Начальная цена — триста долларов.
Лори мгновенно проснулась. Она узнала голос. Это был Дэнис.
Разрываясь между желанием исчезнуть или вскочить и дать ему пощечину, она оставалась неподвижной.
— Сюрприз, — прошептала Мэгги.
Дэнис указал на Лори и произнес:
— Предлагают триста семьдесят пять.
— Что? — Лори повернулась к сестре.
— Я подумала, что ты хочешь купить его.
— Но мне не нужен спальный гарнитур. Мне не с кем делить его.
— Тогда лучше замри.
Она сидела очень тихо, пока Дэнис не продал свой шедевр за шестьсот пятьдесят долларов.
Ей казалось, что он смотрел прямо на нее, когда произносил:
— Кто больше?.. Кто больше?.. Продано.
7
Когда Дэнис скороговоркой давал описание следующего предмета торга, Лори шипела на свою сестру:
— Отлично. Просто великолепно. Ты, наверное, думаешь, что это остроумно.
— Да, думаю, — самодовольно ответила Мэгги. — Когда Дэнис позвонил мне, чтобы обсудить…
— Дэн позвонил тебе?
— Он позвонил, чтобы узнать, буду ли я постоянно арендовать прилавок на блошином рынке. При этом он упомянул аукцион и намекнул, что будет не против, снова увидеть тебя.
— Тебе следовало бы научиться не лезть не в свое дело.
— Но это мое дело, — возразила Мэгги. — Когда ты несчастна, ты делаешь несчастными всех нас.
Дэнис продолжал торги, и Лори пришлось сидеть очень тихо, чтобы не приобрести по ошибке кровать-качалку для двойняшек.