Из-за нее послышался треск. Лори насторожилась. Что там происходило?
Снова треск. Может быть, Дэнис был в опасности?
Она толкнула дверь, и та распахнулась. Дэнис стоя в отдалении и не видел ее. Его волосы были спутаны, лицо и футболка в грязи. Он выглядел как дикарь. Своими сильными руками он поднял вазу, посмотрел на нее и изо всех сил швырнул на пол. Она разлетелась на миллионы осколков. Ударом ноги он перевернул кресло-качалку. Бронзовая кровать, на которой они спали, уже была перевернута, матрас валялся в стороне.
Всплеск его ярости ошеломил, и Лори поняла, что он никогда не простит ее. Никогда не забудет обиды.
Он схватил фарфоровую куклу. Лори увидела, как он ожесточенно начал рвать ее кружевное платье. Потом он схватил ее любимого медвежонка.
Она прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать стон. Господи, неужели он так сильно ненавидел ее?
17
Лори в ужасе выскочила из магазина. Не закрывая двери, она побежала к машине. Ей нужно было вернуться домой, туда, где она была бы в безопасности.
Несмотря на глубокое отчаяние, Дэнис почувствовал ее присутствие.
— Лори, — прошептал он.
Озираясь, он направился в заднюю часть магазина, держа в руках медвежонка, который всегда напоминал ему о Лори. Дверь была открыта, и он услышал, как отъезжает машина.
— Лори!
Он перешагнул через груду изломанных вещей на полу, его вещей. Осколки стекла хрустели под его тяжелыми ботинками… Сквозь дверь он видел удаляющиеся задние огни «шевроле».
Его плечи сгорбились. Возвратившись, он аккуратно положил медвежонка на столик. Его пальцы гладили плюшевую шерстку, трогали бусины глаз. Он оперся о столик, опустив голову, и так стоял, тяжело дыша.
Она солгала ему. Она сказала, что кто-то подталкивал ее оформить заем, но скрыла, что это был Мейсон. Как Роза, подумал он. Лори не лгала, она просто не говорила ему всего. Ее первым стремлением было защитить свое кредитное общество.
Он должен был ненавидеть ее. Не доверять этой двуличной женщине. Но почему он не мог выкинуть ее образ из памяти.
— Проклятие! — он схватил керамический светильник и поднял над головой, собираясь разбить его вдребезги.
Но какой в этом смысл? У него уже был подобный случай, и не так давно, когда он собирался разрушить это подозрительное для его страховой компании место, прокатиться внутри магазина на мотоцикле и выехать через витрину. Но теперь, после первой вспышки гнева, он попытался взять себя в руки.
Ему хотелось создавать, а не разрушать.
Он согласился получить заем, чтобы оплатить счета, чтобы построить свое будущее вместе с Лори. Где она сейчас, зачем приезжала?
Лори спала отвратительно и проснулась раньше всех в доме. Не желая никого видеть, она быстро оделась и уехала. В предрассветной мгле она вела машину знакомой дорогой на блошиный рынок.
В конце извилистой дороги, отходившей от шоссе, она проехала мимо единственного уцелевшего после пожара строения — билетной кассы. Повсюду чувствовались результаты уборочных работ Алана. Она подъехала к стоянке и приготовилась ждать.
Когда она заметила одинокий свет фары, мелькающей вдалеке, ее сердце сжалось. Это был мотоцикл Дэниса. Лори сцепила холодные пальцы. Через несколько минут она увидит его. Ее будущее будет решено.
«Судзуки» остановился у ее машины. Она наблюдала, как он снимал шлем. Его волосы были аккуратно собраны в конский хвост.
Сейчас или никогда! Она открыла дверцу.
— Дэн, нам нужно поговорить.
— Согласен, Лори, — он отошел от мотоцикла. — Но я буду говорить первым.
Она кивнула.
— Когда я увидела Мейсона, сидящего в том зале, в дорогом костюме с золотыми запонками, я потерял над собой контроль. Я ненавижу этого сукиного сына. И так будет всегда.
— Я понимаю тебя, Дэн, но если бы я хоть на мгновение могла подумать, что…
— Помолчи, — он поднял руку. — Я еще не закончил.
Он посмотрел на нее. Мягкие светлые волосы, лицо, словно вырезанное из слоновой кости. Господи, до чего же она хороша! И так же хрупка, как разбитая им фарфоровая ваза. Как могли эти губы произносить ложь?
— Теперь ситуация изменилась, — продолжил он. — Я твердо решил взять заем у общества Винчензо.
Он окинул взглядом пустынную равнину.
— Пришло время. Я воплощу в жизнь мои мечты, — он снова посмотрел на нее. — Заставлю их работать на нас с тобой.
— Ты любишь меня, Дэн?
Он вздохнул.
— Боже милостивый, да!
— Но ты не доверяешь мне.