Дочь… Его дочь? Если это его дочь, то ей должно быть двадцать два, хотя она выглядит моложе. Нет, не может быть. Лиля не могла скрыть, что у него есть дочь.
Он перевел взгляд на скромный деревянный крест, к которому была прикреплена фотография и имя с датами жизни. «Лилия Ветер».
Значит, все-таки могла.
Девушка чуть наклонила голову вправо и слегка исподлобья посмотрела на него. Также как это делала ее мать. Сердце Худякова пронзила сладкая боль воспоминаний. На глаза навернулись слезы. Он отвернулся и пошел к воротам кладбища.
Когда церемония прощания подошла к концу, Даша почувствовала, что у нее не осталось сил. Она с трудом доковыляла до ворот и почти рухнула на скамейку. Внезапно чья-то тень заслонила солнце. Она подняла глаза.
Перед ней стоял Борис Худяков.
- Не возражаете, если я присяду? - спросил он.
- Нет, - ответила она.
Он опустился на другой конец скамейки.
- Я видел вас там у могилы. Лиля Ветер была вашей матерью? - спросил он, и Даша кивнула. - Мы были знакомы много лет назад.
- Я знаю.
- Тогда вы, наверное, знаете, кто я?
- Вы очень известный человек, Борис Сергеевич.
- Ваша мать рассказывала обо мне?
- Она говорила, что вы были счастливы вместе какое-то время. А потом перестали. Так бывает. Люди расстаются.
- Мы не расстались, - поправил ее Худяков. - Она сбежала, забрав вас… тебя, мою дочь. Я ничего не знал.
- Я вас ни в чем не виню. Спасибо, что пришли на похороны. Маме было бы приятно.
Какое-то время только трели птиц нарушали тишину.
- Я так и не знаю, как тебя зовут, - сказал Худяков.
- Даша, Даша Ветер.
- Даша. - Он повторил ее имя. - Где вы жили все это время, чем занималась твоя мама? Где ты окончила школу? Я, наверное, задаю много вопросов. Но я ничего о тебе не знаю.
- Мы жили в разных местах. Часто переезжали, поэтому школа была для меня кошмаром. Мама была учительницей. Я работаю в транспортной компании, обрабатываю заказы на грузоперевозки.
- Где ты живешь?
- Мы снимали двушку. На две зарплаты это было недорого, но одна я, конечно, не потяну.
- Ты могла бы на время переехать ко мне. - Худяков придвинулся ближе. – Я просто хочу тебе помочь.
Она удивленно посмотрела на него и покачала головой.
- Мы совершенно незнакомые люди. У вас своя семья. Я не хочу создавать вам проблемы.
- Никаких проблем! У меня огромный дом с кучей комнат. В половину из них я вообще ни разу в жизни не заходил.
Его слова вызвали легкую улыбку на ее лице. Такую же, как была у ее матери.
- У нас будет время познакомиться, - продолжил Худяков. - Если тебе не понравится, можешь уехать в любое время.
- Я подумаю, - тихо сказала она.
Как же ему хотелось обнять эту маленькую девочку, которая осталась одна в огромном мире. Как хотелось прижать ее к себе и сказать, что теперь все будет хорошо, что он позаботится о ней. Он не стал этого делать, боясь спугнуть, боясь порвать тонкую нить взаимопонимания, которая протянулась между ними.
Оставив ей свой номер телефона, он пошел к воротам. Шофер в униформе открыл перед ним дверь. Когда машина Худякова покинула территорию кладбища, на скамейку по обеим сторонам от Даша сели Марат и Шеф.
- Ты как? - спросил Марат.
- Я только что принимала соболезнования от кучи неизвестных мне людей, - ответила Даша. - После чего впервые в жизни поговорила со своим отцом. Вот и скажите мне, как я. И вообще, моя мать умерла много лет назад и похоронена на кладбище в Астрахани. Какого черта понадобился этот маскарад?
Глава 7
Вернувшись с кладбища, они расположились в кабинете Шефа. Три стены в нем были обычные, а четвертая представляла собой один большой экран. Марат включил ноутбук, и на экране появились фотографии.
Первым шло фото стильного брюнета средних лет, которому были бы рады на любой вечеринке. Его лицу шел легкий загар, а широким плечам белый костюм. На фотографии он подпирал лицо рукой, на среднем пальце которой красовался массивный перстень.
- Хуан Рамон по кличке «Эль Фиделе», - представил его Марат, - глава мексиканского наркокартеля Картахена-17.
- Почему семнадцать? - спросила Даша.
- Предыдущие шестнадцать разгромлены полицией.
- Что мешает сделать с семнадцатым то же самое?
- Собственно, Эль Фиделе и мешает. Он слишком умен.
Даша с интересом рассматривала слащавое лицо и картинную позу, которые больше подходили актеру на роли любовников в мыльных операх, а не человеку, которому удалось пробиться на самую вершину могущественной организации.