- Я постараюсь, - кивнула Даша. - Если я проголодаюсь, можно зайти на кухню?
- Кухня для прислуги, - процедила Аделаида Николаевна. - Дождитесь следующего приема пищи.
- Может быть, можно что-то из холодильника взять?
- В этом доме не принято лазить по холодильникам, - ледяным тоном сообщила та и удалилась.
Даша закрыла за ней дверь и начала распаковывать чемодан. Платье, пиджак, юбка, пара блузок и брюки заняли свои места на вешалках в шкафу. Майки и шорты легли на полки. Кроссовки и туфли отправились на подставку для обуви.
Учебник по бухгалтерскому делу - она припомнит это Марату - был положен на стол. Косметичка устроилась на полочке под зеркалом. Сюда же легли пара колец. Зачем их вообще носят? Красота сомнительна, а пистолет надежно держать мешают.
Рядом с кольцами приземлился браслет. Еще одна никчемная вещь. Вот так забудешься, махнешь рукой, заденешь что-нибудь твердое, браслет загремит и выдаст твое место засады.
Даша открыла косметичку, вынула баночку крема и тушь для ресниц. Они выглядели вполне невинно. Но если покрутить определенным образом, то у крема обнаруживалось второе дно, где лежала пара жучков. Если нацепить их на объект, то можно отследить его передвижения.
Даша достала клипсы в виде жемчужин. В одну из них был вмонтирован микрофон. Она повернула тушь для ресниц против часовой стрелки и открыла дисплей подслушивающего устройства. Надев клипсы, Даша пропела строчку из песни. Звуковой индикатор встрепенулся и показал, что записывает звук.
Даша удовлетворенно кивнула, вернула косметике прежний невинный вид и убрала ее. Она посмотрела на себя в зеркало, сделала глубокий вдох и расправила плечи.
Агент Ветер была готова к выполнению задания.
Глава 9
Даша подняла руку, чтобы постучать в дверь кухни, но не успела. Дверь распахнулась, и перед ней возникло раскрасневшееся лицо женщины в поварском колпаке. Ее звали Мария и ее карие глаза, прекрасные в гневе, метали молнии. Увидев Дашу, она сначала растерялась от неожиданности, а потом улыбнулась такой теплой приветливой улыбкой, какую Даша не видела давно.
- Вы заблудились, - полувопросительно-полуутвердительно произнесла Мария.
- Если это кухня, то нет, - ответила Даша. - У вас случайно не найдется бутерброда? Я ужасно проголодалась.
В глазах Марии погасли молнии, сменившись любопытством.
- Разве Аделаида Николаевна не сообщила вам распорядок?
- Да, но я подумала, что в этом доме должны быть и нормальные люди.
Мария засмеялась и, убедившись, что домоправительницы нет поблизости, взяла Дашу за руку и повела ее на кухню.
- Роза, достань холодное мясо с зеленью, - приказала она дочери.
Смотревшей на гостью во все глаза Розе было лет тринадцать. Она тоже была одета в поварскую форму, но если на матери та трещала по швам, то на худенькой дочери болталась. Роза полезла в холодильник и принялась доставать оттуда продукты, бросая взгляды на Дашу.
- Перестань пялиться, это невежливо, - прикрикнула Мария. - Ты, Артем, что торчишь, как пень? - обратилась она к сыну, худому подростку, стоявшему у окна. - Налей чаю. Не видишь, человек голодный.
- Спасибо, - сказала Даша. - Мне только до ужина продержаться. Я не хотела вас беспокоить.
- Никакого беспокойства.
Мария поставила тарелку с бутербродами на столик у окна. Стол был старый, деревянный, с потемневшими от времени ножками, со светлой столешницей, расчерченной узорами порезов ножом.
Артем поставил перед Дашей чашку с дымящимся чаем. Он был очень похож на мать: те же карие глаза, та же ямочка на подбородке. Поварская форма ему шла. Закатанные рукава обнажали накачанные руки: таскание тяжелых мешков с продуктами оказывает не менее благотворное влияние на мускулатуру, чем походы в фитнес клуб.
Кухня была полна булькающими кастрюлями и шипящими сковородками, которые хвалились друг перед другом аппетитными запахами. На разделочной доске лежали овощи и травы, готовые по первому требованию ножа отдать сок. Стройные ряды специй в стеклянных банках просили «посыпь меня».
Кухня пахла домом. Кухня была домом.
Даша, которая с ранних лет знала только переезды и временные пристанища, испытывала странные чувства. Она не знала, что такое возвращение домой, но если бы ей нужно было представить его, перед ней возник бы образ этой кухни.
Она взяла бутерброд, с тарелки. Там оставалось еще три.
- Вы не хотите составить мне компанию? – спросила она.