- Когда он станет моим заданием, я прочитаю его досье. Пока давай начнем с работников банка.
Вместе с Маратом они прошлись по списку персонала, обсудив потенциальных кандидатов на роль сообщника грабителей. Даша была за операционистку, блондинку с тонкими чертами лица и изящной фигурой. Такая вполне могла понравиться главарю. Марат считал, что гораздо больше шансов на роль подельника у грубоватого парня с лицом, которое украсило бы любой список «разыскиваются».
- Он похож на человека, который уже отсидел за ограбление, и уверен, что в этот раз получится, - предположил Марат.
- Может быть, - согласилась Даша. - Работаем как в прошлый раз. Я постараюсь вывести их к окну слева. Снайперы готовы?
- На позициях. Оба окна под прицелом, так что выводи к любому.
- Я пошла.
Даша прицепила панду к лямке комбинезона и подняла руку. Грабитель с автоматом повернулся к ней.
- Мне нужно в туалет, - тонким голоском сообщила она.
- Потерпи.
- Мне нужно в туалет, - повторила она с той же интонацией. - Доктор говорит мне нельзя терпеть.
- Свалилась на нашу голову, - пробурчал грабитель. - Эй! - крикнул он главарю. - Тут доставка пиццы просится в туалет.
- Так проводи ее.
- И оставить этих без присмотра? – Он кивнул на группу заложников.
Грабитель жестом позвал сообщника от двери, и тот заменил подельника на посту. Даша медленно пошла через зал. Сопровождающий шел позади, держа ее под прицелом. Она внимательно разглядывала лица сидящих на полу заложников.
Громила или операционистка? Мужская дружба или женская манипуляция? Громила выглядел нервно, а операционистка, напротив, излишне спокойно. Казалось, она знала, что ей ничего не грозит. Мать учила Дашу, что женская манипуляция - самое мощное оружие со времен Клеопатры. Значит, все-таки, операционистка.
Даша уже собралась пойти к девице, когда внезапно еще одна заложница привлекла ее внимание. Это была пожилая женщина, сжимавшая в руках потертую сумку. На голове у нее была вязаная панамка. Она была похожа на добрую тетю, из тех, что вяжут племянникам нелепые свитера, или добрую соседку, которая угощает подгоревшим пирогом. Но от тех женщин веет добром и уютом. В этой не было ни того ни другого.
Даша остановилась и присела, чтобы завязать шнурок. Что же такого в ней? Лицо самое обычное, обветренное, как у людей, привыкших много времени проводить на солнце. Ярко-выраженные скулы, массивный нос с широким основанием, тонкая полоска рта…
Такой же большой нос у главаря. И такой же тяжелый взгляд.
- Мама, - громко произнесла Даша.
- Что? - не понял охранник. - Давай, быстрей.
- У моей мамы была такая же. - Она показала на панамку.
- Она? - В ухе прозвучал удивленный голос напарника.
- Дети очень похожи на своих родителей.
- Вставай! - Охранник ткнул ей в спину стволом пистолета.
- Да, сейчас все будет, - сказала она. Это была условная фраза.
Развернувшись, Даша ударила охранника под колено кулаком. Он охнул и ослабил хватку достаточно, чтобы она выхватила у него из рук пистолет и ударила его рукояткой в грудь. Он рухнул на пол.
Даша бросилась к даме в панамке. Та с ненавистью замахнулась на девушку сумкой. Даша перехватила ее руку, завернула ей за спину и встала туда сама. Главарь вскинул пистолет, чтобы пронзить Дашу пулями, но ее худенькое тело было полностью скрыто массивной фигурой его мамаши. Прикрываясь ей, как щитом, Даша выстрелила в главаря, уложив его на пол рядом со своим бывшим провожатым.
Еще двое грабителей вышли вперед, стараясь достать Дашу. Это было ошибкой. Их фигуры появились в окне, и снайперы не промахнулись.
В этот момент разъяренной мамаше удалось вырваться из рук Даши. Она развернулась, чтобы ударить девушку свой массивной сумкой, но та увернулась и, сделав кувырок вперед, отскочила от нее на безопасное расстояние.
Оставался последний грабитель, который охранял группу заложников, в которой сидели Вик и Глеб. Даша прицелилась в него - пистолет дал осечку. Она передернула ствол и нажала курок. Тишина. Грабитель направил оружие на нее.
Путь до ближайшего укрытия она могла преодолеть за пару секунд, но на ее пути сидели заложники. У Даши был шанс увернуться от пуль. У заложников его не было.
Она осталась на месте. Ей оставалось жить до первого выстрела.
Вик не сводил с нее глаз с того момента, как она покинула свой угол. Он видел сальную ухмылку, с которой охранник смотрел на нее. Как могла полиция послать ее одну против вооруженных грабителей?! Такую маленькую, такую хрупкую…