В соседнем городе один из государственных IT-универов не прошел аккредитацию и лишился лицензии. Так отец, как владелец и по совместительству ректор не просто коммерческого ВУЗа, а целого академгородка[1], с какого-то перепуга вздумал заделаться меценатом. Впрягся в раскрученное небезызвестной нынче Марией Градской политдвижение и подобрал по спешно сколоченной спецпрограмме ватагу маргиналов. Поддержка с толстым расчетом, безусловно. Только пока понять не могу, в каком рейтинге очки себе набивает. Не перед создателем же. Явно на этом свете что-то задумал Бармалей Ильдарович. Черт в помощь, как говорится!
Закидывая за спины спортивные сумки, шумной толпой высыпаем во двор. Бойким шагом пересекаем его по диагонали, чтобы обогнуть спортивную арену и вывалить к парадному крыльцу нужного корпуса.
Одним своим видом срубаем на ходу торжественный настрой собравшихся.
— Ё-ё-ё! Свежее мясо! — горланит Тоха при виде въезжающего Спринтера.
— Интересно, телки будут? — поднимает Чара насущный вопрос.
— По-любому будут, — мрачно констатирую я. И тут же иронизирую, не тая цинизма: — Только вот какие… — сплевываю и вставляю между губ сигарету.
— Ну-с, все как обычно, — тряся пальцем, несется в нашу сторону куратор Курочкин, а между нами просто дедушка Франкенштейн.
Вот не сидится ему, мать вашу, дома!
— Бойко, Чарушин, Фильфиневич, Шатохин, Георгиев!
Ну прям внеурочная перекличка, блядь. Да так, чтобы любой глухой обратил на нас внимание. Даже косоглазая деканша, занявшая трибуну и примеряющая в этот миг одну за другой гостеприимные улыбки.
Поднимаю для нее большой палец вверх, мол, замри так — все сразу свалят.
Стопэ. А это кто рядом?
Чертова сводная сестра!
Да какая она мне сестра?!
Сестры не будет!
Мало мне этого геморроя дома, какой-то ненормальный еще и в культурную программу ее включил. Звезда, мать вашу.
Долбаная выскочка за завтраком глаза намозолила так, что еще два часа блевать тянуло.
— Доброе утро, братец! — верещит личинка, едва я вхожу в столовую.
— Хуёброе, — хмуро отзываюсь и сажусь за стол.
Жаль, из гостиной уже тащатся отец с мачехой. Опускаю взгляд, чтобы побороть порыв вытолкать ее через террасу на улицу.
Берусь за стакан с соком, как вдруг через стол прямиком мне в морду летит кусок масла. Едва успеваю вильнуть в сторону, жирный шмат влетает отцу в грудь.
— Боже мой! — горланит идиотка. — Простите, Ренат Ильдарович, я такая неуклюжая. Хотела намазать Киру тост и вот… Простите, Христа ради!
Христа ради, вашу мать… Правдоподобно играешь, я запомню.
Отец что-то недовольно бубнит, смахивает оплывший жир салфеткой и отправляется переодеваться. А эта… Эта гремлинша, пользуясь присутствием своей мамочки, с гребаной ухмылочкой продолжает меня третировать.
— Тебе не удастся испортить мне настроение, братец.
Размазать бы ее по этому столу, как то чертово масло.
— Еще одна такая выходка, я тебе не только настроение испорчу.
Что это она напялила? Тряпку лепили из лоскутов?
Даже смотреть на нее не хочу. Не хватало еще, чтобы кто-то допер, что мы знакомы. Только такую хрен вырежешь из кадра! Клоунша на выгуле. Сама в глаза лезет.
— Немедленно прекратите шуметь и примите благопристойный вид.
Я и забыл о Курочкине, пока он до нас доковылял.
— А вам, молодой человек, — акцентирует дедушка внимание на мне, — вынужден напомнить, что курить разрешено только в специально отведенных местах.
Никак не выкупает, ху из ху. То ли возрастной маразм здравомыслия лишает, то ли он всегда такой бесстрашный был. И надо ж было, чтобы так свезло! Из толпы пресмыкающихся перед одной лишь моей фамилией местных просветителей вляпаться довелось именно под руководство этого, понимаете ли, отмороженного хрена, в упор не распознающего берегов.
Свалив спортивную сумку на плитку, демонстративно скрещиваю на груди руки.
— А я и не курю. Сигарета не подожжена.
— Тогда зачем она вам во рту?
— Чтобы все спрашивали.
Писк включившейся аппаратуры на короткое мгновение бьет по нервам собравшимся. Меня, естественно, тоже промораживает этот звук.
- Мы рады приветствовать вас в Одесской национальной академии кибернетики и информационных технологий, — летит над толпой скрипучий голос деканши. — Надеемся, что наше учебное заведение станет для вас вторым домом…