- Вставай, спящая красавица. - тормошу его за плечо.
- Дай поспать. - он сонно мычит.
- Выспался уже. Кофе готов.
- Ладно. - он направляется в ванную. Пока он умывается я готовлю яичницу, все таки, почти год жил один, завтрак я всегда смогу себе сделать.
- Гордей, тут такое дело. Я должен тебе сказать, про вчерашнее. - Олег свежеумытый появляется на кухне.
- Что ты можешь ещё добавить к тому, что уже сделал? - он смотрит в пол, я понимаю, что дело серьёзное. Не уверен, что хочу это услышать.
- Кажется, мы с Надей переспали в туалете.
- Что ты сделал? - я не верю своим ушам, представляю, что сейчас испытывает девчонка. А если она расскажет Кате? Но я же здесь не при чем. - Ты совсем идиот? Ей семнадцать лет. Она несовершеннолетняя. А если она напишет заявление, что ты её изнасиловал?
- Как-то я не подумал. - он отпивает свой кофе. Как он ещё может завтракать после того, что сделал.
- Каким местом ты думал? Я ещё вчера тебе сказал, чтобы ты не подходил к ней.
- Не смог удержаться. - Олег уже ест яичницу. А у меня кусок в горло не лезет. Я думаю про Катю, все же было так хорошо. Что будет теперь? Если Надя вдруг не расскажет? У меня есть маленький шанс, что Катя не узнает. А если она узнает, то что будет с нами? Мои размышления прерывает звонок в дверь. Я иду открывать, на пороге стоит Катя. На меня она даже не смотрит, врывается в квартиру.
- Где этот урод?
- На кухне. - она идёт на кухню, я за ней.
- Привет. - здоровается Олег.
- Слушай сюда, скотина. Я лично сделаю все для того, чтобы ты понёс наказание. - она бросается на Макарова, я еле успеваю схватить её. Что она может сделать такому здоровенному парню? Но я не хочу, чтобы он что-то сделал ей. В его личных качествах я теперь совсем не уверен. Она вырывается у меня из рук.
- Отпусти меня. Как ты мог? Она же совсем ребёнок. - я слышу слезы в её голосе, представляю, как рвётся её сердце за сестру. - Дима, отпусти меня.
Я разжимаю руки, когда чувствую, что она успокоилась. Она разворачивается и, молча, выходит из кухни.
- Катя, подожди.
- Это твоя вина. Ты знал, что у тебя за друг, но не остановил его. - она смотрит на меня с такой ненавистью.
- Да, это моя вина. Прости меня. - кажется, это конец. Я не знаю, что ещё я могу сделать. - Если Наде нужна помощь, я могу…
- От тебя нам не нужно ничего. Особенно мне. Не подходи ко мне больше. - она выбегает из квартиры. А я стою, как оглушенный. Вот и все. Я возвращаюсь к Макарову и сгребаю его за шкирку.
- Собрал свои вещи и чтобы я тебя здесь не видел.
- Вот как ты друг заговорил. Ладно, я уйду. С вами было весело. - он ехидно скалится, даже не понимая, что похоронил мой шанс на нормальную жизнь.
Весь день Катя не берет трубку, я продолжаю набирать до тех пор, пока не слышу предсказуемое: «Аппарат абонента выключен». Я собираюсь и иду к ней домой. Начинает накрапывать мелкий дождь. На душе погано. Я звоню в домофон. Отвечает Катина мама.
- Дима, сейчас не лучшее время. Катя не хочет с тобой разговаривать.
- Это важно, попросите её спуститься.
- Хорошо, но я ничего не обещаю. - ей тоже нелегко, но она сохраняет хладнокровное спокойствие.
Я стою у подъезда, минуты тянутся бесконечно, а дождь льёт все сильнее. Катя выходит, у неё красные глаза, она много плакала.
- Что тебе нужно? Я же просила ко мне не подходить.
- Давай успокоимся. Во всей этой ситуации есть моя вина, я это не отрицаю.
- Дима, здесь только твоя вина. Ты прекрасно знал, что из себя представляет твой друг, и позволил ему сделать это с моей сестрой. Это фактически изнасилование, оно уголовно наказуемо. Ты же юрист, должен лучше меня разбираться в этом.
- Я знаю. Катя, послушай, я люблю тебя...
- Не хочу ничего слушать. Правильно говорила Светлана Витальевна, что от тебя нужно держаться подальше. Зря, я не послушала её раньше. - она уходит громко хлопнув дверью. Я выхожу под дождь и тут же мокну с головы до ног, но мне плевать. Я бреду по улицам под дождём, когда слышу звонок.
- Гордей, подгребай я тут нашёл офигенное место. - Макаров до сих пор не свалил из города, придурок. Но сейчас его звонок именно то, что мне нужно.