Я иду к себе в комнату, я как-то очень быстро устала, хотя еще только девять утра. Я не могу этого так оставить. Этот ублюдок сейчас спокойно позавтракает, а потом отправится гулять по городу, как ни в чем не бывало, я собираюсь и иду к Диме.
Я выхожу из Диминого подъезда, теперь я могу плакать, он не увидит моих слез. Мне больно за себя, за сестру, но сейчас я нужна ей как никогда. Нужно быть сильной.
Весь день я провожу у себя в комнате. Просто сижу на кресле и смотрю на капельки дождя за окном. Что самое удивительное, это поведение Нади. Ее даже нет дома. Она ушла гулять с Оксаной. Я не стала ее останавливать, возможно, для нее это лучше, чем сидеть дома и плакать.
Я даже не слышу, как мама возвращается с работы. Она трогает меня за плечо.
- Катя, что случилось?
- Мы с Димой расстались. – я сухо сообщаю ей информации.
- Вы поругались?
- Можно и так сказать. Просто есть вещи, которые нельзя простить.
- Ты хочешь поплакать? – мама очень чуткая, она улавливает мое настроение. – Может, ты позвонишь Маше?
- Нет, я не хочу ни с кем разговаривать. Завтра.
- Хорошо, я буду у себя. Если что, зови. – мама уходит. А мне нужно взять себя в руки. Почему-то мне вспомнилось расставание с Ильей и мои старые страхи. Как все оказывается было тогда. И почему мне так тяжело сейчас?
- Катя, Дима стоит внизу. Он просит тебя спуститься. Если хочешь, я могу спуститься и попросить его уйти.
- Нет, я сама. – мне нужно поставить финальную точку в этих отношениях.
Дима стоит у подъезда, он весь мокрый от дождя. В его глазах столько надежды, которую я не смогу ему дать.
- Что тебе нужно? Я же просила ко мне не подходить.
- Давай успокоимся. Во всей этой ситуации есть моя вина, я это не отрицаю.
- Дима, здесь только твоя вина. Ты прекрасно знал, что из себя, представляет твой друг, и позволил ему сделать это с моей сестрой. Это фактически изнасилование, оно уголовно наказуемо. Ты же юрист, должен лучше меня разбираться в этом. – он выглядит так, будто не собирается сдаваться, еще несколько слов и я поддамся на его уговоры и снова поверю ему, но я не могу поступить так с Надей.
- Я знаю. Катя, послушай, я люблю тебя...
- Не хочу ничего слушать. Правильно говорила Светлана Витальевна, что от тебя нужно держаться подальше. Зря, я не послушала её раньше.
Я хлопаю дверью со всей силой и оседаю на пол прямо в подъезде, не хочу идти домой, чтобы не пугать маму. Я плачу прямо здесь, стараясь делать это беззвучно, чтобы не напугать соседей.
- Все хорошо? – мама ждет меня на пороге.
- Да. Все нормально. – я стараюсь не смотреть ей в глаза, чтобы она не видела моих заплаканных глаз. Мама просто обнимает меня. Мне становится легче.
Оставшиеся выходные пролетают быстро. Я смотрю фильмы, в основном грустные и романтические, иногда ко мне присоединяется Надя. Она очень тихая и спокойная. Мы больше не вспоминаем наш разговор. А я не могу забыть Диму, у меня перед глазами мелькают картинки нашего знакомства, я вспоминаю его улыбку, его прикосновения. Так, Романова, тебе нужно собраться. Ближайшие два года вы, скорее всего, будете пересекаться в институте, если он, конечно, не вернется в Москву. А вдруг он вернется? Тогда я больше не увижу его. Мысленно я все еще не отпустила его. Может мне лучше перевестись на заочную форму. Тогда я смогу совмещать учебу с работой. Для этого мне нужно узнать, есть ли бюджетные места на заочке. Мне нужно действовать, так у меня не будет времени на воспоминания и сожаления. Завтра же утром я займусь этим вопросом.
Олег сидит в туалете и курит. Скучное место, скучный город, никакого веселья. Хорошо, что он взял с собой свои старые запасы. Нужно срочно что-то придумать. Он думал, что, его старый и верный друг по тусовкам, Гордей сможет стряхнуть с него тоску и хандру. Но это отказался пусть в никуда. Хорошо, что Фомы везде есть связи, даже здесь. Он уже подкинул ему адресок, куда можно сходить за дозой. В последнее время Олег открыл для себя новый мир, и травы с таблетками ему было уже не достаточно. Олег выходит из туалета, в общем коридоре у зеркала стоит та самая мышка, которая ему приглянулась. Как там ее зовут? Она сама поворачивается к нему.