Выбрать главу

- Катя, я люблю тебя, ты меня тоже, я знаю. Давай попробуем все сначала.

- Дима, я не хочу пробовать все с начала. Я тебя не люблю.

- Когда ты поняла это?

- Недавно, просто не знала, как тебе сказать. Я же говорила тебе, что для меня проблема расстаться первой, если ты помнишь.

- Я тебе не верю.

- Это твое дело. Мне нужно идти на лекцию, – она проходит мимо меня в аудиторию.

А вот мне совсем не нужно на эту лекцию. Я спускаюсь по лестнице вниз. На втором этаже Надя сидит в коридоре. Я хочу пройти мимо, но останавливаюсь.

- Надя, привет. Как дела? – я сажусь рядом с ней.

- Привет. Уже все прошло, спасибо, что интересуешься, – она совсем не выглядит расстроенной или грустной. – Как у вас с Катей?

- Никак. Мы больше не вместе. Я думал, что ты знаешь.

- Знаю, но я несколько раз говорила ей, что я тебя не виню и хочу, чтобы вы помирились. Но она сказала, что не сможет тебе простить этого. Не знаю, что еще могу сделать.

- Спасибо, что ты на моей стороне.

- Если тебе будет нужна моя помощь, звони. Давай обменяемся телефонами.

- Хорошо, – я записываю ее мобильный. Еще вчера она была влюблена в меня, а сегодня уже помогает помирить нас с Катей. Неожиданно.

- Мы можем даже пообщаться и подумать, как вас помирить, если хочешь. У нас как раз отменилась пара, так что я свободна.

- Можем, – теоретически у меня есть время, вместо пары я лучше поговорю с Надей. – Пойдем в кафе, здесь недалеко.

- Конечно, – мы спускаемся на первый этаж и выходим из института. В дверях я сталкиваюсь с Пашей Морозовым, он удивленно смотрит на меня. Мне плевать на то, что он там себе может надумать.

- Ты знаешь, Катя всегда такая, если она что-то решила, ее уже не переубедить, - мы сидим с Надей в кафе. – Ты точно уверен, что хочешь ее вернуть?

- Надя, в противном случае мы бы с тобой здесь не сидели, – она кокетливо улыбается. Я уже жалею, что согласился на этот разговор. Кроме глупых улыбок от нее сложно чего-то добиться. Я смотрю на часы, и делаю вид, что мне пора.

- Хочешь, я поговорю с ней вечером и напишу тебе?

- Не стоит. Я сам поговорю, но спасибо за помощь, – я оставляю деньги и ухожу из кафе. Работа, вот то, что мне сейчас нужно. До офиса я добираюсь быстро. На входе я сталкиваюсь с папиным секретарем.

- Дима, зайди к Сергею Леонидовичу, – Злата просит меня. Хоть я и дал ей понять, что между нами ничего не будет, она до сих пор смотрит на меня кровожадно. С меня хватит, за последние дни я и так слишком много раз облажался.

Я захожу к отцу в кабинет. Он как всегда в идеально отглаженном костюме, при галстуке, как настоящий бизнесмен.

- У меня для тебя новости. Надеюсь хорошие. Садись, – я сажусь напротив него. – Один из наших юристов увольняется, и я хочу, чтобы его место занял ты. Согласен?

У меня даже дар речи пропадает. Я еще студент четвертого курса, причем далеко не самый блестящий студент, а отец доверяет мне такую работу.

- Папа, ты уверен? Я, конечно, работал помощником юриста в Москве. Спасибо за такое доверие.

- Не за что. Я очень надеюсь, что ты оправдаешь его.

Я выхожу из кабинета, все еще в легком шоке. Лучшего способа для меня, чтобы отвлечься, просто не придумаешь.

Весь день я занимаюсь тем, что изучаю старые договоры и общаюсь с юристами. Я уже и забыл как это здорово, мне всегда нравилось изучать новые законы и искать несоответствия и несостыковки в документах. Я так увлекаюсь, что не замечаю, как звонит телефон. Снова незнакомый номер.

- Гордей, привет. А ты где? – Олег Макаров собственной персоной на проводе.

- А тебе какое дело?

- Ну почему так грубо?

- Ты что до сих пор не уехал? – мне казалось, что его уже нет в городе.

- Нет, я нашел себя здесь. Приезжай, сейчас кину тебе адрес. Тут хорошо и много клевых девчонок, ты ведь расстался со своей подругой, так что гуляем.

- Я не хочу, Олег. Мне больше это не нужно, я не хочу оставаться в прошлом и переживать свое горе. Жизнь продолжается, и я хочу жить дальше, – это точно я говорю? Я даже трогаю себя на предмет наличия температуры. Но дело в том, что я, и правда, не хочу больше возвращаться к старому образу жизни. На том конце провода звенит тишина.