- Спасибо, Паша, ты настоящий друг.
Я закрываю за ним дверь и иду на кухню.
- Вот это я понимаю любовь, он же со школы в тебя влюблен. Из вас бы получилась отличная пара.
- Иванова, молчи, – я хочу кинуть в нее бутылкой.
Через несколько часов, когда все конфеты съедены, фильм просмотрен и выпита одна бутылка, я собираюсь идти домой. На улице уже темно и я, повинуясь, какому-то странному желанию звоню Морозову.
- Кать, ты поаккуратнее. А то еще подумает, что ты будешь с ним встречаться, – Маша уже протрезвела и говорит правильные вещи.
- Ты права. Просто не хочу идти домой одна. Вообще не хочу оставаться сама с собой.
- Ладно. Звони, как доедешь.
Я сажусь к Паше в машину. Здесь идти быстрее, чем ехать.
- Паша, ты пешком ходишь хоть когда-нибудь?
- Нет. Не вижу смысла, – к моему облегчению он не спрашивает меня ни о чем, ни о Диме, ни о причине расставания. Я просто слушаю музыку. Мы подъезжаем к дому, я вижу знакомый силуэт у подъезда. Это Дима.
- Паша, могу я попросить тебя о помощи? – я вижу, что Морозов тоже заметил Гордеева. – Притворись, что ты провожаешь меня домой.
- Зачем притворяться, если так и есть.
- Я сказала Диме, что больше не люблю его. Хочу, чтобы он поверил в это. Поможешь?
- Хорошо Романова. Ты потом не пожалеешь? – минуту я думаю. Нет, пусть все будет именно так.
- Тогда пошли, – Морозов выходит из машины и открывает мне дверь, а потом берет меня за руку и ведет меня к подъезду. Я вижу, что Дима смотрит, вижу его лицо. Мне тоже было больно и я не хочу ему мстить, но, по-другому он не отстанет от меня. Он разворачивается и уходит. Сердце мое бежит за ним, а ноги упорно идут дальше.
Глава 25.
Не знаю как, но после работы я оказываюсь у Катиного дома. Ноги сами сюда пришли. Я смотрю на окна, в ее комнате не горит свет. Сам не знаю, что я здесь делаю, наверное, надеюсь просто увидеть ее. Я слышу, как подъезжает машина, но не обращаю внимания до тех пор, пока из нее не выходит Морозов. А вместе с ним Катя, смотрю на них, вот что она имела в виду, когда говорила, что больше не любит. Я не верю, еще несколько дней назад все было по-другому. Да, я сделал ей больно, я виновен в ситуации с ее сестрой, но в то, что она так быстро разлюбила, я просто не верю. Но и смотреть на это я не собираюсь. Я разворачиваюсь и ухожу.
Дома открываю холодильник и готовлю ужин. Обычной яичницы хватит. У меня ощущение, что я повзрослел лет на десять за последнюю неделю. Столько всего произошло. Аппетита нет, я просто ковыряю вилкой в тарелке. Телефон пищит, пришло сообщение от Нади.
«Привет. Как дела?»
Только ее мне сейчас и не хватает. Она становится очень навязчивой, хотя с другой стороны, это мой шанс узнать, что происходит у Кати.
«Хорошо. Как у тебя?»
«Тоже неплохо. Как прошел твой день?»
Зачем ей нужна эта информация?
«Ты поговорила с Катей?»
«Да, она ничего не хочет слышать о тебе».
Я почему-то не удивлен этому.
«Знаешь, она весь вечер разговаривает с кем-то по телефону. Судя по ее словам, это парень. Прости, не хотела тебя расстраивать».
Куда уже больше можно меня расстроить. Наверное, это Паша. А что, если она и правда не соврала? Он давно влюблен в нее, вдруг и она решила ответить ему взаимностью. Так, мне нужно срочно проветриться. Я выхожу на балкон, закуриваю. Позвонить Муравьеву, пусть выйдет на балкон? Его оптимизма и советов мне сейчас очень не хватает. Он будто слышит мои мысли и тоже выходит покурить.
- Привет, брат. Выглядишь паршиво.
- Спасибо за комплимент, – Муравьев, в отличии от меня, выглядит вполне довольным жизнью, улыбка вон до ушей, как у влюбленного человека.
- А что? Я же правду говорю. Все уже заметили, что вы с Романовой в ссоре. Ты не пришел на пары, потом и она с Ивановой сбежала.
- Мы расстались, – не вижу смысла скрывать. Я затягиваюсь и смотрю на облака, сегодня они по особенному красивы.
- Печаль. Ты держись, давай. Не раскисай.
- Тебе даже не интересно почему?
- Так я и так все знаю. Она же мне звонила, когда тебя искала. Я дал ей пару адресов, где тебя можно было найти, думал, что с тобой что-то случилось. Прости, видимо подставил.