- Я обещаю тебе, что такого больше не повторится. Твоя сестра как бы тоже не ангел, - он облокачивается на закрытую дверь спиной.
- Подловил, - про Надю он прав. Я абсолютно уверена, что это была её идея. - А куда тогда вы ездили вместе с ней?
- Я хотел просто позлить тебя. Вообще, я и сам не знаю, зачем это сделал. Но именно тогда я и понял, что она говорит неправду. А Олег уже позже подтвердил это. Катя, я больше не собираюсь тебя обманывать.
- Конечно, у меня и сомнений в этом нет, – я сажусь на парту. Как мне хочется в это верить, если бы он только знал. Дима подходит ко мне, я слишком поздно понимаю это и не успеваю убежать. Он пытается меня обнять, но я так просто не дамся. Чем больше я сопротивляюсь, тем крепче он меня обнимает.
- Посмотри на меня и скажи, что не любишь. Не надо врать мне про Пашу, что у вас с ним любовь и отношения. Я все знаю, Морозов и не скрывает правды.
- Вот предатель, - мог бы и предупредить меня о том, что сдал меня с потрохами.
- Спасибо ему, – он приподнимает мой подбородок и я смотрю ему прямо в глаза. Дима хочет поцеловать меня, и я уже не могу никак этому помешать, когда раздается щелчок и дверь открывается.
- Здравствуйте, – преподаватель заходит в аудиторию. – Вижу, вы уже готовы к зачету.
Я отхожу от Димы и сажусь за парту.
- Готовы. Я могу первой тянуть билет.
- Так, как я понимаю Романова и Гордеев пришли на пересдачу, а Егоров не явился. Что же, пересдачи я люблю.
Спустя час мы с Димой выходим из аудитории, оба не сдав простой зачет. Со мной такого никогда не было. Преподаватель будто издевался над нами и гонял по всем темам. И если я еще пыталась как-то отвечать, то Дима был совершенно спокоен и расслаблен. Казалось, что его совсем не волнует незачет.
Я стараюсь убежать от Гордеева, но идет за мной по пятам.
- Долго ты еще будешь преследовать меня?
- До тех пор, пока ты не согласишься, что мы созданы друг для друга.
- А если я никогда не соглашусь?
- Значит, я буду вечно преследовать тебя.
- Твой юмор не смешной, – я надеваю куртку и выхожу на улицу и спускаюсь по ступенькам. Тут идет сильный снег, и я не вижу, как наступаю на лед, а ботинки у меня скользкие, я уже готовлюсь встретиться с землей, но Дима подхватывает меня. А дальше происходит то, чего я так ждала и боялась. Его язык оказывается у меня во рту, здесь нет места нежным и ласковым поцелуям, только бешеные эмоции. Я цепляюсь за него, то ли, чтобы не упасть, но скорее всего, чтобы быть как можно ближе.
- Вы бы хоть до дома дошли, – преподаватель стоит над нами. Он ухмыляется. – Не забудьте подготовиться к пересдаче.
- Спасибо. Мы подготовимся. – Дима отвечает за нас двоих. Я настолько смущена, что не могу ничего ответить. Он проходит мимо и удаляется в сторону парковки. А мы возвращаемся к тому, на чем остановились, будто подростки. Я понимаю, что жутко соскучилась по нему. Мое сердце говорит, что любит, а голова подсовывает воспоминание Димы в спальне с другой.
Я пытаюсь отстраниться, он не выпускает.
- Да, отпусти ты меня, - у меня наконец-то получается вырваться. – Не делай больше так.
- Катя, почему? – он разочарованно смотрит на меня.
- Ты знаешь причину. Я не смогу тебя простить, извини. Я хотела бы, но не могу. Не могу забыть твою измену.
- Я же тебе говорил, что не было никакой измены.
- Я уже не могу верить твоим словам. Прости, но по-другому не получается.
В этот раз я уже готова к скользкому льду и поэтому у меня получается уйти и не упасть. Я иду не оборачиваясь. Голова начинает болеть, реакция на смену погоды. Еще этот дурацкий снег повалил так, будто в последний раз, кажется, начинается метель.
Я с трудом добираюсь до дома. В квартире тишина. Я иду на кухню и завариваю себе чай, грею руки о горячую чашку, мысленно все время прокручиваю наш поцелуй. Я всегда думала, что измену нельзя прощать и осуждала тех, кто прощал. Но сейчас я сама оказалась с такой ситуации, и не могу избавиться от этого наваждения.
Утром у меня начинается мигрень, я не могу оторвать голову от подушки. Мне срочно нужна таблетка, но сил встать нет.
- Мам, мама или папа. Кто есть дома? - я зову родителей. А в ответ тишина. Видимо они уже ушли на работу. Кое-как дотягиваюсь до телефона, чтобы посмотреть на часы. Десять часов. Только что начался зачет. Я сомневаюсь, что смогу попасть в институт, особенно без таблетки. Несколько лет назад у меня начались мигреневые боли, видимо предалось от бабушки, она так же мучилась с головой, поэтому у меня всегда есть чудесное средство в сумочке. А так, как в квартире я одна, то и искать лекарство мне придется самой. По стеночке я дохожу до коридора и нахожу свою сумку, приходится высыпать все на пол. Вот они. Теперь так же по стеночке захожу на кухню, чтобы запить лекарство водой. Скоро мне станет полегче, и я смогу собраться и поехать на зачет. Группа у нас большая, буду сдавать последняя.