Его голос был низким, с хрипотцой, будто он только что проснулся. Или не спал несколько дней.
— Это ваша терапия, — парировала я. — Начнем с простого. Почему сегодня?
Он наклонился вперед, локти на коленях.
— Потому что сегодня ровно пять лет, как я перестал чувствовать что-либо.
Тишина.
Я ждала продолжения, но он лишь уставился на мои руки, сжатые вокруг планшета.
— Вы нервничаете, доктор.
— Это профессиональное любопытство.
— Врете, — он ухмыльнулся. — Ваш пульс участился, когда я вошел.
Я ощутила, как тепло разливается по шее. Черт.
— Давайте вернемся к вашему состоянию, — попыталась я взять контроль.
Но он уже встал и подошел к окну, спиной ко мне.
— Знаете, что меня действительно беспокоит? — он повернулся, и в его руке был мой стакан с водой. Он медленно провел пальцем по краю. — То, что я хочу разорвать все ваши правила.
Сердце бешено застучало.
— Это недопустимо, — прошептала я.
— Но вам интересно, — он сделал шаг вперед. — Я вижу, как вы смотрите на меня.
Он был прав.
И когда его пальцы коснулись моей шеи, я не отстранилась.
— Мы не должны... — голос предательски дрогнул.
— Говорите это себе, доктор, — он наклонился, и его губы едва коснулись моего уха. — Не мне.
Его губы обожгли мою кожу, когда он прижал меня к стене кабинета. Разум кричал, что это непрофессионально, аморально, опасно... Но тело предательски отвечало ему взаимностью. Я не понимала почему.
— Мы не можем... — мой голос звучал хрипло, пока его пальцы расстегивали пуговицы моей блузки.
— Уже можем, — он прикусил мое плечо, заставив вскрикнуть.
Я вцепилась в его волосы, чувствуя, как свитер скользит под моими пальцами. И тогда я увидела — на его плече, чуть левее ключицы, бледный шрам в форме полумесяца.
Точь-в-точь как у него.
Ледяной ужас пронзил меня.
— Подожди... — я оттолкнула его, задыхаясь.
Пять лет назад. Тот самый клуб. Темный коридор. Незнакомец с таким же шрамом, который исчез оставив лишь следы на моих запястьях...
— Что-то не так? — он нахмурился, все еще прижимая меня к себе.
Я должна была солгать. Сделать вид, что ничего не заметила. Но вместо этого мои пальцы сами потянулись к шраму.
— Откуда это?
Его глаза потемнели.
— Старая история.
— Какая именно?
Он медленно провел пальцем по моей губе.
— Та, которую ты пытаешься забыть.
Я вырвалась из его объятий так резко, что он едва успел схватить меня за запястье.
— Подожди, — его голос звучал хрипло, но я уже рванула к двери.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Это не может быть совпадением.
— Алена, — он шагнул вперед, но я резко открыла дверь.
Холодный коридор больницы стал спасением. Я не обернулась, не остановилась, даже когда услышала, как он швырнул что-то тяжелое в стену кабинета. Я просто ушла с работы.
Дома я трясущимися руками налила вина, пытаясь стереть из памяти его прикосновения. И этот чертов шрам.
Но когда на следующее утро я засунула руку в карман пальто, пальцы наткнулись на что-то холодное.
Ключ.
И записка с аккуратным, почти клиническим почерком:
"Ты хотела правду. Она здесь. — М."
На обороте — адрес элитного отеля в центре города.
Люкс оказался пуст.
Шторы были раздвинуты, открывая панораму ночного города. На столе стояла бутылка Dom Pérignon и... мое досье.
Настоящее.
Я лихорадочно пролистала страницы.
"Алена С. 26 лет. Диагноз: диссоциативная амнезия. Последний случай: 12.09.2017 — клуб 'Х'. Пропуск времени: 6 часов. Возможное насилие. Подавленные воспоминания."
Руки задрожали.
— Нравится? — его голос раздался за спиной.
Я резко обернулась.
Он стоял в дверях спальни, без свитера, только в черных брюках. И теперь при свете я могла разглядеть все шрамы.
— Ты... ты был там.
— Да, — он сделал шаг вперед. — Но не так, как ты думаешь.
— Кто ты такой?!
— Тот, кто пытается тебя спасти.
Он протянул телефон. На экране — фото той ночи. Я — в полуобморочном состоянии в чьих-то руках. Не его.
— Ты не помнишь, потому что тебя отравили, — он коснулся моего виска. — Как и меня. Нам обоим подсыпали наркотики в тот вечер. Ты — потому что твой папаша хотел списать одного "хорошего" человека. Я — потому что мой отец решил убрать меня после того, как я узнал про его дела.
— Убрать? - переспросила я не понимая, что именно он имеет ввиду.
— Физически, не убить. Хотя... Вообщем мне пригрозили тюрьмой и мне пришлось заткнуться и не лезть в дела.
Темнота клуба. Гулкий стук басов. Чужой мужской голос: "Выпей, красотка". Моё тело не слушается...
— Но ты... ты же взял меня тогда силой... — прошептала я, и тут же увидела, как его лицо исказилось от ярости.