22:47
Анна внезапно встала:
— Может... начнём с малого?
Она подошла к Марку, взяла его бокал и поставила на стол. Затем — медленно, будто давая мне время остановить — провела рукой по его груди.
Я застыла.
Марк не дышал. Его глаза метались между мной и Анной.
— Катя... — он прошептал.
— Правила, — напомнила я, хотя голос дрогнул.
Анна повернулась ко мне:
— Ты можешь сказать «стоп».
Вместо ответа я подошла к Денису. Прикоснулась к его щеке. Его кожа оказалась неожиданно горячей.
— Давай в ванную, — предложил он тихо.
23:12
Джакузи наполнялось водой, когда Денис расстёгивал моё платье. Его пальцы дрожали.
— Первый раз с чужой женой? — спросила я, пытаясь шутить.
— Первый раз при жене, — он кивнул в сторону перегородки.
За матовым стеклом угадывались силуэты: Анна сидела на краю кровати, Марк стоял перед ней на коленях.
"Он всегда начинал так с меня..."
Я резко отвернулась. Денис заметил — и не стал торопить. Просто взял мою руку, опустил в воду.
— Тёплая. Как ты.
23:41
Когда Денис начал целовать меня, я зажмурилась. Это было...
Не так.
Мокро. Сухо. Незнакомо.
Из-за перегородки донёсся стон — женский. Анны.
Я открыла глаза. Денис смотрел на меня с вопросом.
— Продолжай, — прошептала я.
Но когда он наклонился для поцелуя, я отвернулась — и увидела в щель между дверями:
Марк лежал на спине. Анна сидела сверху, её волосы рассыпались по плечам. Его руки сжимали её бёдра точно так же, как когда-то мои.
И тогда меня накрыло.
00:03
— Стоп.
Я выскочила из джакузи, едва не поскользнувшись. Денис сразу отпрянул.
За перегородкой движение замерло.
— Катя? — позвал Марк хрипло.
Я уже натягивала платье на мокрое тело. Руки тряслись так, что не могла застегнуть пояс.
— Я... не могу. Прости.
Анна выглянула из-за перегородки — растрёпанная, с размазанной помадой.
— Мы слишком торопились, — сказала она.
Марк подошёл ко мне, голый, всё ещё возбуждённый. В его глазах читалась паника.
— Ты права. Это ошибка.
Но когда он потянулся обнять меня, я отшатнулась.
— Оденься. Поехали домой.
00:27
В Такси молчали всю дорогу. Марк пытался взять мою руку, но я убрала её в карман.
"Он хотел её. По-настоящему. Я видела."
01:15
Дома я сразу заперлась в ванной. Стирала с кожи чужой запах, пока не начало щипать. Когда вышла — Марк сидел на кровати с одеялом в руках.
— Я посплю в гостевой, — сказал он.
Я кивнула.
Только когда дверь закрылась, я разрешила себе заплакать.
История 12.3 Давно женаты
(Три дня спустя)
Утро начиналось как обычно — с давящей тишины.
Я стояла у плиты, переворачивая блинчики, которые Марк всё равно не съест. Он сидел за столом, уткнувшись в телефон, изредка отпивая кофе. Три дня мы танцевали этот странный танец — взгляды, украдкой брошенные через комнату, недоговорённые фразы, ночи в разных кроватях.
— Катя... — он начал, как уже начинал десятки раз за эти дни.
— Блинчики готовы, — я положила тарелку перед ним, намеренно не встречаясь взглядом.
Он вздохнул.
Я почувствовала его взгляд на своей спине, пока наливала себе сок. Горячий, почти физически ощутимый.
— Ты всё ещё злишься.
— Я не злюсь.
— Тогда что?
Я резко повернулась:
— Ты хотел её.
Он покраснел, но не отвёл глаз:
— Да.
Это признание ударило под дых.
— Но я остановился, — добавил он тише.
— Потому что я сказала «стоп».
Он встал, подошёл ко мне. Вчерашняя щетина слегка колола ладони, когда я упёрлась в его грудь.
— Не трогай меня.
— Ты моя жена, — его дыхание стало тяжелее.
— А вчера?
— Вчера я был идиотом.
Его руки обхватили мои бёдра, прижали к столу. Я чувствовала его возбуждение через тонкую ткань халата.
— Марк...
— Я должен исправить это.
Его губы накрыли мои прежде, чем я успела ответить. Поцелуй был жёстким, почти злым. Я хотела оттолкнуть его, но руки предательски вцепились в его плечи.
"Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу..."
Но тело реагировало иначе.
7:23
Он взял меня прямо на кухонном столе. Жёстко. Без прелюдий. Без тех ласк, которые обычно предваряли наш секс.
Я кусала губу, чтобы не стонать, но он знал моё тело слишком хорошо — угол наклона, ритм, точка за ухом, от которой темнело в глазах.
Когда волна накрыла, я тихо застонала.
_______________________________________
19:48
Я наносила последние штрихи помады – алой, как предупреждение. В зеркале отражалась незнакомая женщина: тугой корсет, подчёркивающий бёдра, чулки с кружевными подвязками, тени с мерцающим эффектом.