— Врешь, — тихо сказал он. — Бьётся как у загнанного зверя.
Я резко села, выдернув руку:
— Ты вообще понимаешь, что происходит? Вчера — пляж. Сегодня — массаж. А завтра что?
Он не отстранился. Просто смотрел, пока я задыхаюсь от внезапного приступа ярости.
— Завтра, — медленно произнёс он, — ты проснёшься. Позавтракаешь. Может, снова придёшь ко мне. Или не придёшь.
Я засмеялась — резко, нервно:
— Вот и весь совет?
— Нет. Вот:
Он наклонился так близко, что я почувствовала запах мяты на его дыхании.
— Когда он позвонит в следующий раз — возьми трубку. Скажи два слова. Всего два.
— Каких? — прошептала я.
— «Спасибо» и «Прощай».
Фонтан снова зажурчал. Где-то за стеной засмеялась женщина. А я сидела, сжимая край полотенца, и понимала: он прав.
— Ты хороший массажист, — сказала я наконец.
— Ужасный, — он ухмыльнулся. — Настоящий специалист не позволяет клиентам переворачиваться во время сеанса.
Я швырнула в него подушкой. Он поймал её одной рукой.
"Ты должна полностью отпустить контроль," — его голос звучал густо, как тёплый мёд, пока пальцы плавно скользили по моей пояснице.
Я снова лежала лицом вниз, уткнувшись в ароматическую подушку с запахом лаванды. Его руки были твёрдыми и уверенными — разминали зажатые мышцы, снимали напряжение, которое копилось месяцами.
"Здесь... и здесь..." — лёгкое нажатие у основания позвоночника заставило меня вздохнуть глубже.
Он работал медленно, методично: сначала поясница, потом бёдра, затем — с разрешающим намёком во взгляде — округлые части моей фигуры. Каждое прикосновение было профессиональным, но с едва уловимой интимностью.
"Скажи, если хочешь, чтобы я остановился."
Я не сказала.
Когда его пальцы нашли особую точку между ног — сначала случайно, потом уже намеренно — по моей коже пробежали мурашки. Я закусила губу, чувствуя, как тело само откликается на его прикосновения.
И вот тогда я почувствовала это.
Сначала просто лёгкое давление — кончик чего-то тёплого и упругого скользнул вдоль внутренней поверхности бедра. Затем нежное, но уверенное вторжение.
Фаллоимитатор (ведь именно это он использовал) был необычным — покрытый чем-то мягким, почти бархатистым, он совсем не напоминал холодный пластик. Казалось, он был той же температуры, что и моё тело, поэтому я почти не ощущала момента проникновения.
"Дыши..." — Илья положил ладонь мне на спину, и я осознала, что задержала дыхание.
Он начал двигаться медленно, позволяя мне привыкнуть к новым ощущениям. Это было совсем не похоже на секс с живым человеком — здесь не было спешки, нетерпения, только чёткий расчёт и внимание к каждой реакции моего тела.
Каждое движение было продуманным — то мягкие круговые покачивания, то чуть более глубокие толчки, то едва уловимые вибрации, когда он задевал особенно чувствительные точки внутри.
Я вцепилась пальцами в край массажного стола, чувствуя, как волны удовольствия накатывают всё сильнее. Это не было стремительным шквалом — скорее, медленным, неумолимым приливом, который поднимался от самых пяток, наполняя живот тёплой тяжестью.
"Вот видишь..." — его голос прозвучал где-то рядом с моим ухом, — "...иногда нужно просто позволить кому-то другому взять на себя управление."
Я не ответила. Не могла. Потому что в этот момент волна наконец добралась до вершины — и разбилась на миллиард искр за моими закрытыми веками.
Когда я пришла в себя, Илья уже стоял у раковины, вытирая руки.
"Сеанс окончен," — сказал он, как будто ничего особенного не произошло.
И в этом был весь он — профессионал до кончиков пальцев. Даже когда эти пальцы только что переступили грань между массажем и чем-то гораздо более личным.
Я перевернулась на спину, чувствуя, как приятная тяжесть растекается по всему телу.
"Спасибо," — прошептала я.
Он лишь кивнул, но в его глазах читалось удовлетворение — не просто от хорошо выполненной работы, а от того, что ему удалось сделать нечто большее.
Разбудить во мне то, что я так долго держала под замком.
______________________________________________________
Я стояла перед зеркалом в своей московской квартире, поправляя воротник строгого жакета. За окном моросил осенний дождь, но в душе было странно светло.
Он никогда не был моим человеком.
Эта мысль крутилась в голове всё утро, как навязчивый мотив. Не его измена с Катей, не глупые оправдания по телефону — просто ощущение, которое я годами заглушала работой, делами, бесконечными «мы разберёмся позже».