* * *
Я вжимаю ее в себя и совершенно нагло обшариваю руками все ее податливое тело. Какая у нее отличная фигура, м-м-м... Упругая, приятная на ощупь. И рост… Потрясающий рост, что целоваться удобно, не скрючиваясь. Я атакую ее полураскрытые нежные губы и встречаюсь с гладкой мягкостью языка. Я хочу ее. Сейчас же. Не прямо тут, у забора, а хотя бы на лежаке… Или… Нельзя так. Спугну.
Отпускаю Терезу, пока меня совсем не повело. Хотя чую – мне точно придется сходить в душ. Напряжение зашкаливает.
Тереза смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Они и так огромные, а теперь кажутся еще больше. И стрелки ей очень идут. Она тяжело дышит, да и я тоже.
— Пойдем купаться, красивая? — невинно интересуюсь. — Или ты теперь хочешь меня только убить?
— Пойдем, Риччи, — Тереза отвечает хрипловато. — Но, если хоть еще одно такое… это… я в полицию на тебя заявлю.
Тереза шутит? Ее карие глаза мечут опасные искры. В полиции дело о том, что я поцеловал девушку, заводить не будут. Это всем понятно. Но Тереза строптивая. Резко наклоняюсь к ней и приобнимаю за плечи:
— Радость моя. Ты видишь: я уже не школьник. Я тебя хочу. Я на тебя запал. Я тебя всю сожрать готов. Если ты к такому не готова – давай сейчас расстанемся. А если готова – я учту, что ты любишь помягче.
— Ты готов совсем не трахаться, Риччи? — Тереза смотрит мне в глаза. Такая вся сер-р-рьезная.
— Готов. Но я хочу тебя целовать. Или мне нельзя тебя целовать, Тереза?
Я мягко держу ее за плечи. Просто фиксирую, не давя, и она может свободно двигаться. И она двигается! Обнимает меня за шею, бросает оценивающий взгляд в лицо и… совершенно беспардонно прикусывает мне нижнюю губу. Так, как я сам хотел! Тереза кусает меня и сразу отстраняется:
— Можешь. Но не сегодня.
Девушка хочет поиграть. Пусть играет, пока не влипнет.
— Сладкого понемножку, да? — кладу ладони на ее талию, но не притягиваю Терезу к себе. Вроде мы стоим в обнимку, но между нами поместится еще человек.
Тереза пристально смотрит мне в глаза:
— Я пока что не особенная для тебя, Риччи. Не хочу, чтобы меня целовал тот, кому на меня плевать.
— Ошибаешься, — и ни капли не лгу, — расслабься, Терезита. Или скажи честно, тебя можно целовать, только предварительно позвав замуж? Вот так сразу, с первого свидания, м-м-м?
Тереза вспыхивает. Даже сквозь ее кожу цвета корицы это видно.
— Пойдем купаться, Риччи. Я вся взмокла и пить хочу. А ты, знаешь ли, не холодильник, — она криво улыбается.
— Да уж!
Смеюсь. С Терезой быть холодным нереально. Пожалуй, я пока буду соблюдать все, что Тереза просит. Побуду эти три часа галантным. Никаких приставаний, никаких поцелуев. Даже не пойду в раздевалку, пока она сама оттуда не выйдет в своем микробикини. А на пляже буду лишь смотреть и совсем не буду Терезу трогать. Даже за руку. Даже за плечи. Пусть Терезинья сожалеет об этом. Я понял: ей все понравилось. А мне ради большего стоит проиграть в малом. И срочно надо в душ.
* * *
Три часа пролетают на реактивной скорости. Нашел бы того, кто мотает время – застрелил бы его. Но какие это часы!
— Слушай, Терезинья. Я обязан это снять... На память.
Выдерживаю, как приличный, пока красотка выйдет из домика, где она переодевалась. Там же в домике бар. Оттуда можно взять что-нибудь с собой на лежак. Лежаки, естественно, ложа с занавесочками, а не просто скамьи под убийственным солнцем. А еще в домике вагон косметики по уходу за кожей. Чтобы у гостей не было ожога.
Но я и так ударенный и обожженный. Залипаю на Терезиту, разглядывая соблазняющие изгибы ее роскошного тела. Плосковатая? Да ну. Ересь!
Тереза хмурится, старательно пряча улыбку:
— Ты обязан снять мой купальник?!
Примирительно поднимаю ладони вверх:
— Обязан. Но полиция... Все дела. Или ты передумала? — изгибаю бровь.
— Снимай, — Тереза пожимает плечами, а у меня сердце почти останавливается. — Фотки снимай. Потом мне пришлешь.
— А почему у тебя аккаунта нигде нет? Даже у меня есть, а у тебя нет. Странно!
— Почему странно?
— Да вроде я должен не любить публичность. А не любишь ты. Ты красивая очень. Знаешь?
Кажется, ей мало это говорят. У трущобных в почете девки помясистее. Не важно, что короткие ноги, главное, чтобы на месте попа. А Терезита не такая. Но она и есть на самом-то деле не местная.
— Сделаешь мне красивые фото? — спрашивает.
— Чего мы ждем?