А я ощущаю почти физическую боль, когда Риччи вдруг меня отпускает. Губы горят, а руки и ноги дрожат от пережитого напряжения. Дамиано выглядит настолько порочно красивым, что глазам больно. Я смятена и совершенно не представляю, как быть теперь. Если он снова меня поцелует, то наверняка поймет, насколько мне приятно! Особенно, если я сорвусь и стану жадно ему отвечать.
— Пойдем купаться? — вот как он может говорить настолько спокойно?! Только грудная клетка красиво поднимается и опускается в такт его дыханию. — Или ты теперь хочешь меня только убить?
Кого убить? Риччи?! Не-е-ет. Я не смогу. Сейчас – точно не смогу. Я в полном смятении и совершенно не понимаю, что к нему чувствую. Это какая-то дикая смесь крышесносных эмоций. Но и так все оставить нельзя. Стоит Риччи хоть раз отнестись ко мне несерьезно, быть беде.
Щек касается морской ветер и немного приводит мысли в порядок. Я выпаливаю, что за подобные выходки в полицию Риччи сдам. А в ответ… Ох…
— Радость моя, я тебя хочу. Я на тебя запал. Я тебя всю сожрать готов! — он жаркий. Страстный. Потрясающе мужественный.
Это невероятно... Чистое желание без примесей. А еще жгучие специи эмоций. У меня начинает кружиться голова, и сердце щемит – Риччи ведь играет. Не может он в самом деле меня выделять? Или может? Но если он хочет переспать, я-то не хочу. А губы припухли и предательски горят. Нельзя больше целоваться! Ни в коем случае! Сердце лихорадочно бьется, вот-вот грудную клетку проломит. Даже в висках стучит.
А еще мне вопреки всякой логике дико хочется Риччи обнять. Снова ощутить его крепкое рельефное тело всем своим телом. Почувствовать его твердость животом. Противоестественное желание. Больное. От него будут проблемы.
Но я решаюсь – на миг обнимаю Риччи и кусаю его за нижнюю губу. Мщу ему сама не знаю, за что, да и себя наказываю, он ведь может меня оттолкнуть, но так – правильно. Я обязана Риччи очаровать, но если я сама в него влюблюсь, то пропаду. Нельзя в Дамиано влюбляться. Только не в него. Этого вечера не должно было быть в природе. А он длится и длится.
* * *
Когда я оглядываюсь в душевой, ожидая, что Риччи вот-вот в нее войдет, он не заходит. Хотя зачем ему заходить сюда? Он же где угодно может… Я не знаю, кого больше боюсь, Дамиано или себя. Меня как током бить начинает от одного его присутствия. Да что же это такое!? Что со мной происходит?! Может, я заболела или перегрелась на солнце? Сил сопротивляться Риччи у меня просто нет.
Он предлагает сделать серию фото на мобильник, а я соглашаюсь. Пусть мои фотки у него будут. Пусть он их рассматривает, вспоминает меня и любуется мной.
Мне-то аккаунт в соцсетях просто не нужен. На фоне чего мне сниматься: на фоне нашего убитого вхлам дома? Или на улице, где повсюду раскидан мусор? Не будешь же делать каждое фото в Университете и прилегающем парке.
Этот пляж и море сегодня, как какая-то совсем другая жизнь. Она и есть другая. Я чувствую себя странно пьяной, хотя воду в бокал наливала и наливаю исключительно я сама. Риччи мне точно ничего не подмешивал.
Я хожу перед ним в крохотном купальнике, смотрю на него самого почти без одежды, выгибаюсь во все предложенные далекие от скромности позы… Чувствую себя ужасно неловко и пытаюсь отвести взгляд, но вместо этого снова и снова смотрю на Дамиано, как зачарованная. Почему я так смущаюсь? Может, из-за того, что он невероятно хорош собой? Как пишут классики? Его тело было создано для любви?
Я больна. Я точно больна. Все мое тело горит, а щеки особенно пылают. Мне безумно, до одури жутко выдать себя. Да и что я Риччи скажу, если сама ничего не понимаю? Почему мне даже не захотелось заорать, когда он по попе меня шлепнул? Я совсем запуталась.
Нужно ехать домой. Там я приду в себя и во всем разберусь. Решу, как вести себя с Риччи дальше. Если меня, конечно, не вызовут эти. Может, послать их подальше хотя бы сегодня?
Оливия, соседка, прислала смс, что машина «дружка мужа Джорджины» встала около нашего дома и громко сигналила. Мама вышла во двор и стала ругаться. Тогда машина уехала.
Из банды мне никогда не звонят. Лично приезжают, забирают из дома и увозят переодеваться к Джорджине. Маме я говорю, что езжу к ней помогать с малышом. Сегодня в это время я должна была дома быть…