* * *
Я звоню Терезе еще раз. И снова натыкаюсь на мертвый мобильник. Больше звонить не буду: еще уверится, что я озабоченный псих. Спугну.
Я запрещаю себе думать, что с ней что-то не в порядке. А сердце не на месте. Прямо сейчас я даже Аргуэльесу не смог бы через нее отомстить. Для этого нужен здравый ум и трезвый расчет, а не то, что я чувствую.
Дома я первым делом запираюсь и иду смотреть новости. Надо бы поесть, но успеется. Ну да, конечно. Заголовок новости на шлакосайте гласит: «Новая любовь Дамиано Риччи». Пробегаю взглядом ниже и читаю: «В семнадцать вечера Риччи был замечен с таинственной незнакомкой».
Фотки в статье удачные. В том смысле, что меня узнать легко, а Тереза стоит полубоком, и пышные волосы скрывают ее лицо. Акцент на фото на ее попу в белых шортах. Красивую попу. Габриэль тоже видимо ее и оценил. Если нет других шлакостатей, конечно. Я листаю новостные ленты и больше ничего не нахожу. Другие журналисты видимо менее смелые, но и мы с Терезой на улице недолго стояли. Сопоставить факты и сообразить, что она стипендиатка Университета Тереза Веласкес, никому в голову не пришло.
А мне надо придумать, что я буду говорить семейке, когда спросят. Когда уже время придет. Сейчас я вообще не обязан перед ними отчитываться, с кем я встречаюсь.
Пора уже спуститься вниз поесть. Я захожу в столовую и вижу там то, что ну никак не хочу видеть.
* * *
Столовая у нас светлая и просторная, зато картина в ней разворачивается мрачная. Габриэль ужинает с Алисией Торрес. Безупречно перекроенной пластическими хирургами и косметологами блондинкой. Моей полубывшей. Не потому, что я еще с ней, а поскольку мы толком и не встречались. Нельзя Алисию полноценно бывшей назвать.
Я ее быстро просчитал и сразу порвал с ней, зато Габриэль как раз на таких и западает. Он думает, что все про них знает, мол, у них одни деньги в голове, и они тупые… но я вижу, что тупой в этой паре как раз Габриэль. Не удивлюсь, если Алисия в итоге женит его на себе. По залету или как-то еще. Мне это не нужно. Мне и Габриэлито сам по себе проблема. Без Алисиньи. Он опасен в силу жадности и глупости, ну а сеньорита Торрес наоборот. Слишком умная.
— Дамиано, привет! — Алисинья отрывается от мясного салата и ослепительно мне улыбается.
Бесполезно, чика.
— Вас можно поздравить? — интересуюсь «невзначай», разглядывая их сверху вниз. — Вы теперь пара?
— Э, нет, — Габриэль откашливается, вопрос предсказуемо его разозлил, он же у нас выше серьезных отношений с «хищницами», — Алисия пришла к тебе.
— Ко мне? А что же так поздно? В это время красивые девушки танцуют с поклонниками, а не навещают бывших.
На меня накатывает раздражение. Надо немедленно поменять слуг. Слышат же, что я пришел, а не торопятся спросить об ужине. Сколько еще его ждать? Но, пожалуй, есть я пойду наверх, к себе.
Алисия воркует:
— Мы расстались слишком резко, Дамиано. Я все еще люблю тебя… Кто она?
Любит она, как же. Я цепляюсь за конец фразы:
— В смысле кто? Ты о ком?
А руки так и чешутся пойти на кухню и там кого-нибудь из слуг придушить. Парочка ужинает за столом, а я, как идиот, стою по центру комнаты. Садиться к ним и пялиться на пустую скатерть нелепо. В самом деле поднимусь обратно к себе и позвоню оттуда, чтобы ужин принесли.
Алисия уточняет:
— Эта девушка. Твоя новая любовь.
Ах, вот оно что. Алисинья тоже пала жертвой сетевых сплетников. Я разворачиваюсь к ней и смотрю в ее умело подведенные глаза:
— С чего ты решила, что это любовь?
Я так и не решил, как говорить о Терезе. Кем ее называть. С другой стороны, рано решать. Я еще сам не понимаю, что у нас. Конечно, будь жив Аргуэльес, у нас бы не было ничего. Или все же было бы?
Алисия отвечает:
— Габриэль сказал…
Хе, значит Алисинья, возможно, не сама шерстит шлакосайты. Это братец ей статейку показал, чтоб намекнуть, мол, Дамиано безнадежно занят. Забудь его и ныряй со мной в бурный роман, рыбонька. Вполне вероятно, так и было.
— Габриэль теперь хранитель секретов моей частной жизни? Занятно, — не буду ни пояснять им ничего, ни оправдываться. Пока это лучшая тактика. — Приятного вечера, я пошел. Вы хорошо смотритесь вместе.
Я не хочу быть мягким с Алисией, хотя она и призналась мне в любви даже при Габриэле. С нее станется записывать наш разговор и все мои признания. А потом дать послушать запись заинтересованным лицам. Алисии Торрес я не доверяю вообще. Надо быть тупым Габриэлем Риччи, чтобы пускать ее в дом.