— Это я давно решила! — со злостью рычу я. — Дайте уже пройти!
Несколько секунд Марат внимательно смотрит мне в лицо, а потом, усмехнувшись каким-то своим мыслям, почти с восхищением произносит:
— Какая же ты упертая. Не боишься дергать кота за усы? Я очень терпеливый, но до поры до времени.
Снова сокращает между нами расстояние, наклоняется и искушающе шепчет:
— Хотя, признаться, так даже интереснее.
И снова этот низкий вибрирующий тон с бархатными нотками, что невольно возвращает меня мыслями в тот самый вечер.
Ух, чертов соблазнитель!
Трясу головой, палкой гоня из своей головы очередное эротическое наваждение и истерично рявкаю:
— Некогда мне с вами беседовать! Мне ехать пора.
— Да? А как же ты поедешь, если тебя подперли? Снова на маршрутке от меня сбежишь?
— Богданов довезет, — нахожусь я. — Сейчас как раз минут через пять-десять спустится.
— Мы с твоим Богдановым сегодня о сотрудничестве договорились, — намекая на толстые обстоятельства, сообщает мужчина. — Так что в ближайшее время нас ждет тесное общение, Симочка.
А вот это плохие новости.
И самое главное, как обидно-то! Это же я сама уговаривала Богданова взяться за дело Казьменко. Все денег хотела больше обычного заработать.
Ой, дура!
Пока я мысленно грызла себя за недальновидность, в поле зрения появилась хозяйка красного седана. В любой другой ситуации я бы обязательно поскандалила с дамочкой, но сейчас была так рада ее появлению, что чуть не подпрыгнула от радости.
— Серафима, — позвал Марат, когда я уже с резвостью молодой козочки запрыгнула в своего Логана. — Держи.
Он настойчиво впихнул мне в ладонь небольшой синий прямоугольник.
— Это контакты одного хорошего человека. Он…, — мужчина на мгновение запнулся, выдохнул и продолжил. — Он поможет тебе с сыном.
Это оказалось настолько неожиданно, что я растерялась. Открыла было рот, чтобы расспросить Марата поподробнее, но тот строго приказал:
— Обязательно позвони ему. Поняла? Все. Давай, езжай аккуратней, — с этими словами он захлопнул водительскую дверь Логана и стремительно направился к своему внедорожнику.
Пару мгновений я озадаченно смотрела вслед удаляющемуся мужчине, а потом повернула лицевой стороной визитку. На ней золотой гравировкой было латинскими буквами выбито имя некого мужчины и указан номер с иностранным кодом.
И что все это значит?
Домой еду в какой-то прострации.
Кажется, будто сегодняшний день выжал из меня максимум эмоций, на которые я только способна. После этого вынужденного всплеска, чувствую себя настолько обессиленной, что нет энтузиазма даже на продуктовый магазин. Лишь только осознание, что дома закончились все продукты, заставляют меня заехать в ближайший к дому гипермаркет.
Привычно набираю полную тележку различных продуктов и уже по дороге на кассу сворачиваю в самый «вредный» отдел магазина. Там моим вниманием сходу завладевает большой, очень калорийный и наверняка до неприличия вкусный шоколадный торт.
Вообще наша маленькая семья вот уже много лет старается придерживаться правильного питания. И дело вовсе не в том, что мы адепты какой-то модной секты. Просто с тех пор, как появился Сенька, правильно питание стало вынужденной мерой для него, а потом, по мере его взросления, и для всех членов семьи. В нашем доме уже давно уважают различные каши, творог, овощи, свежее нежирное мясо и сезонные фрукты. Сладости бывают только на новый год, и то в ограниченном количестве. И я бы рада кормить Сеньку тоннами шоколада, если бы он был здоров, но он болен, и питание один из ключиков к тем успехам, которые мы имеем уже сейчас.
С каким-то совершенно несвойственным мне чувством детского восторга глазею на этот торт, как на восьмое чудо света, и понимаю, что если я куплю его, то потом расплачиваться будет моя совесть, печень и желудок. Но соблазн так велик, что я не выдерживаю и прошу молоденькую, улыбчивую продавщицу упаковать этот шоколадный рассадник холестерина.
Придирчиво проверяю сроки годности и, убедившись, что торт свеж, как едва срезанная роза, кладу его в свою тележку.
Дома мое решение подсластить пасмурную весеннюю пятницу встречают на «ура»