— Почему это "мимопроезжающего"? — переспрашивает он смеясь.
— Потому что главное, чтобы мимо меня. — Отвечаю нахмурившись. Чего я вообще теряю с ним время?
— Значит, самовлюбленный, уверенный и неотразимый? — ухмыляется он и вдруг резко становится серьёзным и внимательно на меня смотрит. — А каким мне быть, если я один из братьев Тахмировых? Что? Неужели и правда ничего не слышала?
Теперь он удивился, что я не в курсе, какая оказывается мне выпала честь.
— На, роспись поставь. — Подала ему салфетку. — Если ты такая знаменитость, то продам твой автограф. Хоть какой-то толк будет.
Тайгир с недоумением смотрел на меня, а потом закидывает голову назад и начинает смеяться, да так что мышцы на груди и плечи ходят ходуном, натягивая ткань рубашки.
— А что, мама тебя не предупреждала, чтоб ты держалась подальше от хулиганов и таких как я? О чём же она тебе рассказывает, если жизни не учит? — ухмыляется он, а я чувствую, как каменеет моё лицо, и сжимаются в одну линию губы.
— Когда мама была жива, она разговаривала со мной об анестезии, стерилизации хирургических инструментов, аллергических реакциях на препараты и как с ними бороться и об интересных случаях, с которыми она сталкивалась на работе. Для моей жизни это важнее хулиганов и таких как ты. — Говорю сухо, еле сдерживаюсь, чтобы не нахамить.
— Была жива? — нахмурился он, всё его веселье разом пропало.
— Умерла. — Отвечаю, глядя в стол.
— Давно? — звучит вопрос.
— Две недели назад. — Я схватила со стола лежащий рядом с Тахмировым свой конспект, пока он растерялся и подбирал слова, и убежала, надеясь больше никогда его не видеть.
Глава 4.
Три дня спустя, сдав последний из необходимых для прохождения аттестации предмет, я полюбовалась на свою фамилию в списке успешно все сдавших и допущенных к сессии студентов, и решила, что я заслужила для себя небольшое баловство.
Я уже почти дошла до ступенек проходного подъезда, неся в руках торт "Прага", который просто обожала, когда меня кто-то дёрнул за руку, резко останавливая.
— Алин, ты не слышишь что ли? Зову, зову… Я тут уже скоро пропишусь, наверное, всё тебя высматриваю! Последняя надежда была, что уж сегодня точно появишься, ты же говорила, что через три дня. — Тут он соизволил обратить внимание на перевернувшуюся во время падения коробку с тортом, которую я рассматривала и размышляла, чем бы таким стукнуть этого неугомонного. — Я так понимаю, что ты сдала? Отметим?
— Да я вот собственно собиралась! — цежу сквозь зубы. — Пока один хвостатый не решил, что тортик мне вредно! Ты что здесь делаешь, а?
— Тебя жду, сказал же. Постоянно сюда приезжаю, думал, увижу. С утра сегодня не смог, а сейчас вовремя успел. Зову тебя, а ты ноль внимания. — Я припомнила, что кто-то громко и несколько раз звал Алину, но не обратила внимания. — И тортик, между прочим, есть одной действительно вредно, а праздновать одной ещё вреднее! Растолстеешь, придётся на ухажёров внимание обращать. А то привыкла, поди, что за тобой бегают, идёшь даже не оборачиваешься.
— Какие ещё ухажёры? Слушай, ну чего ты ко мне прицепился? — поднимаю я коробку, благодаря заботе продавца, крепко её перевязавшему не смотря на мои отнекивания, торт не вывалился на дорогу. — То конспект, то теперь торт. Стирка твоего свитера была одноразовой и вынужденной акцией, так что если привёз своё барахло, вези обратно.
— Да ничего с тортом не случилось. — Улыбается он, словно ничего не произошло.
— Да, конечно! Смотри! Весь поломался! — я искренне возмутилась порчей любимого лакомства.
— И что? Так ты, оказывается, правильно кушать торты не умеешь? Сейчас я тебе покажу как надо. — Он забрал у меня коробку, а меня схватил за руку и потащил к своей машине.
Моя ладонь в его руке буквально утонула. А ещё я почувствовала мозоли на межпальцевых бугорках. И если мышцы можно накачать, то вот кисти рук или крупные изначально, от рождения, или живите, с какими есть. Вот у Тигры кисти рук были очень крупными, раза в два — два с половиной больше моих. И вырваться из этой клешни с моими силёнками было просто невозможно. Да и успевать за широкими шагами неожиданно нарисовавшейся настырной проблемы было проблематично.
— Куда ты собрался меня везти? Я никуда с тобой не поеду. — Начала нервничать я, когда он посадил меня на заднее сидение своей машины.
— Не паникуй. Обещаю, верну обратно и даже сегодня. Бояться тебе нечего, не трону. — Хмыкает он, глядя в зеркало заднего вида. — Я девок не заставляю, сами бегут.