Блинский блин!
— И что делать? — вырывается у шепотом панический вопрос. Я осторожно трогаю руки профессора, пытаясь понять, не могу ли где-то поддеть узлы и ужасаюсь. — У вас руки холодные!
— Ты перетянула сосуды и артерию. Естественно, кровь в мои пальцы поступает хуже и поэтому они холодные. — отвечает профессор. Он шевелит связанными запястьями, словно пробуя немного ослабить давление и морщится. Я обхватываю руками лицо, стараясь не начать психовать от отчаяния.
— Я сбегаю в магазин! Есть тут поблизости?
— Круглосуточных точно нет. Время видела?
Бах! Я вздрагиваю, когда в стену магазина с треском влетает телефон блондина, разлетевшись на несколько частей. Резко обернувшись ,я смотрю, как он стоит, закрыв устало лицо ладонью. Похоже, его довели...
— Извиняюсь. — глухо произносит парень. — Нервы не выдержали. Так что у вас там? Веревка затянулась?
— Ага. — я краснею от стыда. — Немного.
Он смотрит на остатки секатора на столе.
— Ножниц тут больше нет, а мой нож сломался. Дай-ка я попробую — он приближается к нам, и я отодвигаюсь в сторону, чтобы не мешать. Когда профессор протягивает ему связанные руки, а парень, наклонившись, возится с узлами, мне эта картина почему-то кажется забавной. — Ну вы даете... Нет, тут только резать. Руки еще не немеют?
— Немеют. — с усмешкой подтверждает профессор.
— Плохо.
— Я сгоняю домой за ножом. — бормочу я, понимая, что дело совсем плохо, а блондин оборачивается на меня.
— Ты тут живешь?
— Нет, в южном районе...
— И как ты сейчас уедешь? Там из-за дождя оползень перекрыл дорогу. Мне пришлось отправить такси обратно и пешком идти через лес.
— И как я попаду домой? — интересуюсь я в шоке, потому что новости меня потрясают. В смысле “оползень перекрыл дорогу”? Этот чертов бар находится в пригороде, и единственная короткая дорога, которая ведет сюда - через лес. В объезд добираться до дома можно часа два, если не больше!
— Никак. Можешь переночевать на диванчике тут. Это ведь сейчас не самая большая проблема, правда? Самая большая перед тобой. — вздыхает парень. — Как вы умудрились сломать ножницы?
— Хочешь это обсудить? — взгляд профессора становится убийственным, а я ежусь, прощаясь заранее со своими надеждами на спокойную учебу... если вообще не с жизнью.
— Да нет. — хмыкает блондин. — Чего ты бесишься? Нет случайно зажигалки? Я могу поджечь веревку, и ее можно будет разорвать.
Профессор после этих слов, вырывает свои запястья из рук блондина. Он бросает раздраженный взгляд на то, как парень пытается в кармане найти зажигалку, и произносит:
— Исчезни с такими идеями.
— И как ты иначе развяжешься?
— В отеле возьму ножницы.
— А... — кивает важно паренек. — Нормальная мысль. И переночевать там можно, пока дорогу не очистят.
Я потерянно стою, глядя на их перепалку. Я не хочу ночевать в секс-шопе и делить диван с этим парнем! А денег на отель у меня точно нет. Я даже не знала, что тут есть отель. Боже, я больше никогда не буду играть в тупые игры со своими подругами. Если бы я знала, к чему это приведет...
Я вздрагиваю, потому что взгляд профессора останавливается на мне. Его жажду убийства я чувствую кожей, которую покалывает от ужаса.
— И почему ты стоишь, как вкопанная? — интересуется он, а я округляю глаза.
— Я? А что...
— Хочешь, чтобы я пошел в таком виде по улице?
И что я должна сделать после его слов?! Наколдовать ножницы? Или плащ-невидимку? Я слышу, как фыркает блондин рядом со мной, когда я растерянно смотрю на связанные руки профессора.
— Эй, там в подсобке на диване плед лежит. — говорит он мне. — Можешь взять его.
— Конечно. — я суетливо разворачиваюсь и бросаюсь к двери в подсобное помещение. По дороге, правда, у меня мелькает мысль - почему я веду себя, как личная служанка профессора, и мое эго даже не пытается протестовать этому, и почему чертов профессор воспринимает это, как должное?!
Хотя...
Будто бы у меня хватит духу или яиц с ним поспорить. Это первый мужчина, который буквально заставил меня гавкать!
Спустя две минуты, из небольшой, забитой мебелью и хламом подсобки, я притаскиваю черный, легкий плед и подхожу к профессору, задрав голову и посмотрев на его мрачное лицо.
— Я думаю, что лучше его будет накинуть на плечи? — предлагаю я. — Не могли бы вы нагнуться?
После этих слов я приподнимаю демонстративно плед, концы которого я зажимаю в кулаках. Профессор смотрит на меня, не меняясь в выражении лица. Одна секунда, две... десять. Время тикает, а он молчит, продолжая буквально унижать меня взглядом. Я делаю тихое “кхм...”, чувствуя себя почему-то совершенно неудобно, словно у меня юбка порвалась по шву в толпе людей.