Подпрыгиваю и ухватываюсь за первую ступень. Подтягиваюсь на руках, пока не уцепляюсь за вторую перекладину. Дальше уже проще. В два счета достигаю карниза и осторожно ступаю на него.
Иду.
Надеюсь, что я не ошибся в расчетах и это действительно будет окно Бельчонка. Не ошибся, конечно. Едва достигаю окна, быстро открываю его и переношу свое изнывающее от желания тело через подоконник.
- Привет, не пугайся, - произношу тихо, но, чтобы до нее дошло, кто и зачем. Впрочем, по поводу зачем у меня и самого большой вопрос.
- Гордей! - придушенно вскрикивает из угла.
В две секунды преодолеваю расстояние до кровати и зажимаю Бельчонку рот. Не слишком сильно, нет намерения подавить. Только чтобы исключить появление здесь злой перепуганной тетки или глазастых детей.
- Только не падай снова в обморок, Бельчонок, иначе, кто сможет дать мне отпор, - шепчу ей на ухо, искренне надеясь на то, что Арина не отключится, а я не буду ублюдком и не перейду с ней сегодня черту.
Глава 27. Мне катастрафически не хватает воздуха
"Катастрофически тебя не хватает мне, жгу электричество, но не попадаю я,
Воздух толчками, и пульс на три счета-та..."
Ночные снайперы
Арина
Воздуха катастрофически не достает, пульс ударяется в виски.
Нереально, просто не могу поверить глазам или уложить происходящее в голове.
Не может быть…
Этого-просто-не-может-быть!
Он…он…боже…Он здесь в моей комнате.
В-моей-комнате.
Задыхаюсь. По всему телу до самой последней клеточки прокатывается волна горячего удушающего жара.
Едва его рука соприкасается с моей кожей, как я дрожу всем телом и готова потерять сознание уже только от того, что это он прикасается.
После двух бессонных ночей и его отстраненного холодного поведения, он здесь, прямо у моей кровати.
В моей комнате, в моем личном пространстве, в темноте…
Не готова совсем...
Да отвечала на сообщение, и сердце уже оттого только выскакивало из груди, но вот это...
Невыносимо, ужасающе, волнующе…
- Спокойнее, Бельчонок, не сделаю тебе ничего.
Хриплый шепот раздается у самой ушной раковины. Щекочет волнующим ароматом. Темный шоколад, кофе, табак и нотки мяты. Никогда ни один парень, с которым я когда-либо общалась, так приятно не ощущался.
Но вся эта буря противоречивых эмоций не мешает мне протестовать против его неслыханного дерзкого вторжения.
Его ладонь глушит рвущийся с губ вскрик, лицо по-хозяйски зарывается в мои волосы.
- Не паникуй, Арин, - просит он, но я паникую, паникую.
Не ожидала потому что. Думала, и дальше станем лишь переписываться.
Перед глазами все расплывается, его слова размазываются, запах парфюма намекает на что-то запретное.
На что-то очень и очень запретное, находящееся за гранью всего моего опыта и восприятия.
Мне хочется вырваться и убежать, мне хочется остаться и продолжать эту сладкую пытку.
Купаться, нет, тонуть в необъяснимом обжигающем мороке, которого со мной никогда не случалось, пока я не встретила его.
- Все же я волную тебя, - щекочет легким ласкающим дыханием у моего виска.
Нет, я не должна это все терпеть, не должна!
Дергаюсь и пытаюсь вырваться.
Выбрасывает в кровь изрядную долю адреналина, иначе я никак не могу объяснить последующее свое действие.
Едва Гордей чуть ослабляет хватку, как я зажмуриваюсь и с силой прикусываю его палец.
- Ммм, - хрипло стонет он, но этот стон совсем не похож на стон от боли, хотя должен, ведь ему наверняка больно, должно быть больно.
- Ты мазохист, - сипло выпаливаю я, - едва он убирает руку от моих губ.
- Временами мне тоже так кажется.
- Как ты смог вообще залезть, здесь второй этаж!
- Я же обещал сказку на ночь.
- Извращенец, - вырывается новое ругательство.
Слово, которое я в принципе никогда не употребляла. Не знаю, как вырвалось, все из-за него.
- Есть немного, - соглашается Гордей снова, вместо того, чтобы оскорбиться.
- С тобой, Бельчонок, запросто с катушек слететь. Но я рад, что тебе стало лучше.
- Я…мне…в печенках уже твои методы!
- Дверь ведь не закрыта на замок?
- Что?
Мне кажется, Гордею плевать на все мои возмущения.
- Конечно же, нет.
- А закрывается в принципе? Не хочу, чтобы нам помешали твои заботливые родственники.
Он вдруг отстраняется от меня, выпрямляется, идет к двери. Двигается при этом абсолютно бесшумно.
Я быстро ползу по стене вверх, но тут вдруг понимаю, что под одеялом я практически без одежды, только трусики и футболка. И лишь стоит этому пониманию проникнуть в мозг, как тут же парализуется работа всех абсолютно мышц.