Единственное, что получается, это кое-как натянуть одеяло максимально до самой шеи.
Гордей щелкает замком.
Секунда, и он возвращается ко мне.
Без разрешения устраивается у меня в ногах, на другом конце кровати.
Я молча наблюдаю за ним, покрепче стискивая в одеревеневших пальцах одеяло. В полумраке его лицо кажется еще более рельефным. Красивым, конечно, куда тут деваться, но я на примере сестры знаю, какой опасной может быть красота.
И все же, и все же...
Искушающий дьявол.
Волнующий и опасный.
- Так сильно боишься меня? – спрашивает из темноты.
Он прислонился спиной к стене, положил руку на согнутую в колене ногу. На запястье поблескивает браслет.
- Хотел просто убедиться, что тебе стало лучше. Когда буду уходить, я открою дверь.
- Мне лучше. Я…хочу, чтобы ты ушел. Прямо сейчас.
- Правда? Зачем тогда отвечала на мои сообщения?
Я молчу.
- Ты так быстро сбежала. Марфина попросила передать тебе, чтобы ты ей позвонила. Насчет идиоток…я разберусь.
- Я не испугалась. Я…не такая трусиха. Не из-за них я потеряла сознание, - восклицаю тихо, следя, чтобы не услышали родственники.
- Да?
Гордей отталкивается от стены, и быстро перемещается ко мне.
- Ч…что ты делаешь?
- Полежу с тобой немного, окей?
- Нет!
- Да ладно, поболтаем просто. Оставь уже в покое одеяло, ложись нормально и расслабься.
Он вытягивается рядом со мной, сгибает руку в локте и подпирает ею голову.
Я сдвигаюсь максимально к стене, начинаю сползать вниз.
- Давай, поправлю подушку.
Не предлагает, скорее настаивает. Мне остается только подчиниться. Потом переворачивается на спину, начинает смотреть в потолок.
Я тоже смотрю в потолок. Усиленно смотрю в потолок. Привыкаю, осознаю новую реальность.
Наши плечи соприкасаются. Его кожа теплая, почти горячая. Опаляет.
Но больше он не предпринимает попыток к контакту.
Мое дыхание и остальные жизненные показатели начинают понемногу выравниваться.
- Врач сказала, что это от нервов, я правильно понял?
Осторожно киваю.
- Да.
- Ты говоришь, это не из-за сегодняшней стычки. Так отчего?
Это не тот вопрос, на который мне хочется отвечать.
- Я…не скажу тебе.
- Почему? Возможно, я смогу помочь.
- Не сможешь.
- Откуда такая уверенность?
Гордей поворачивается на бок. Его рука ложится поперек моей талии, лицо оказывается в каких-то сантиметрах.
На миг я утрачиваю самообладание и опускаю взгляд к его губам. Упрямые и манящие, искушающие. Это от них так притягательно пахнет мятой и шоколадом.
- Ты вспоминала наши поцелуи, Бельчонок? – вдруг хрипло шепчет он, заставляя нещадно краснеть.
Я открываю рот, чтобы отрицать, но тут что-то надламливается во мне и я…не знаю, как это срывается с моего языка…само…а может, под воздействием его обаяния…
- Я…переживала, потому что…потому что…я…я расстроилась из-за того, что ты…из-за тебя...я…я…скучала по тебе, - выпаливаю на одном дыхании.
Глава 28. Возрождаюсь и умираю
"Как только находишь свою половинку, вокруг начинают бродить другие половинки и заставляют тебя сомневаться".
Арина
Слова срываются с языка помимо воли, осознание приходит с опозданием.
Боже…что я делаю…зачем….зачем я ему признаюсь?!? А все его смущающий вопрос о поцелуях…о которых я вспоминаю без преувеличения каждую ночь.
Стыд удушающей волной накрывает меня. Я зажмуриваюсь и пытаюсь отстраниться от Гордея, увернуться от его проникающего и опаляющего внутренности взгляда.
- Скучала, - эхом повторяет за мной.
Так резко подается ко мне, что сердце замирает на секунду, а затем начинает тарабанить часто-часто, словно птица, попавшая в силки.
Я дергаюсь, что было сил, пытаясь избежать соприкосновения, но он всего лишь обнимает и утыкается носом в мои волосы. Не пытается поцеловать, но жадно, будто какое-то дикое животное, вдыхает, нет вбирает в себя мой запах.
Стискивает.
Двумя руками, проскальзывая ими за мою спину в районе лопаток и перехватывая.
Обвивает так крепко, что ни пошевелиться, ни вырваться. Никакой возможности не дает.
Мои руки безвольно дергаются вдоль туловища, пальцы неосознанно хватаются за одеяло и с силой сминают его.