— Мам, всё нормально. Прекрати плакать. Не надо, — пытался успокоить её, как мог, хотя у самого ком в горле, не вздохнуть, не выдохнуть. — Видишь, я здесь, дома, цел и невредим. Ну всё, мам, ну нормально же всё…
— Анфиса, прекращай уже, а то, недолог час, утопишь нас в своих слезах, — пошутил отец. — Сын вернулся, а ты тут сырость развела.
Мама ещё горше зарыдала.
— Кому сказал, прекращай уже, остальные тоже пообниматься хотят, — сказал отец шутливо-строже.
— Всё-всë, отпускаю. Дай только хотя бы посмотреть на тебя, — мама отошла на полшага, но меня не отпустила, смотрела с такой любовью, буквально ласкала взглядом.
— Сыночек мой домой вернулся, имею право и всплакнуть, если что, — это уже отцу, я так понял.
— А почему бабушка плачет? — наперебой загалдели близнецы, — она не рада видеть дядю? А почему мы его раньше не видели? А он насовсем к нам или погостить? Он теперь тоже мамин муж, или у него своя жена будет? А она будет такая, как мама, или другая?
— Так, мальчики, нам нужно закончить прописи, которые мы пишем уже неделю. Вам скоро в школу, готовиться нужно. — это уже Яна, подошла к близнецам, взяла их за руки и направилась к сторону двери.
— С вашего позволения, Анфиса Григорьевна, Михаил Сергеевич, мы вас оставим, вам есть о чем поговорить. — посмотрела на Артёма, — Дорогой, мы будем в детской. — брат кивнул легко приобнял свою Мармеладку за талию, поцеловал в макушку.
— Ваше задание на сегодня слушаться маму, договорились? — близнецам потрепал волосы.
Мальчики послушно закивали. Напоследок Яна повернулась ко мне.
— Здравствуй, Антон. Добро пожаловать домой, — лёгкий румянец окрасил её щеки.
— Здравствуй, Яна, — я решил соблюдать дистанцию, учитывая наше прошлое. Всем так спокойнее будет.
Она кивнула и вышла из комнаты вместе с сыновьями, которые усиленно сопротивлялись и пытались остаться подольше.
Артём, чуть замешкавшись, подошёл ко мне, протянул руку и промолвил:
— Добро пожаловать домой, брат. Очень надеюсь, что мы сможем забыть всё плохое, что было в прошлом, — он внимательно посмотрел мне в глаза, прямым взглядом, ничего не скрывая.
Артём всегда был таким, прямым и честным, в отличии от меня. Раньше я над этим смеялся, а теперь понимаю, что был настоящим кретином. Для мужчины эти качества являются чуть ли не основными, а я так поздно это понял. Дебил одним словом.
Протянутую руку я пожал искренне и от души. Всё. Забудем про ссоры, оставим обиды в прошлом. Антон готов простить мне Яну, я готов простить ему, что им с Мармеладкой было хорошо, пока мне было пиздец как плохо. Нормально, прорвёмся.
— Я так рада, что вы снова будете общаться, без былых обид друг к другу, — умилилась мама со стороны.
Я повернулся к ней. В отличие от отца, мать практически не изменилась за эти годы. Всё такая же роскошная блондинка, для своих лет выглядит потрясающе. Как всегда, одета со вкусом и драгоценности подобраны соответствующие к сегодняшнему образу. Моя мама всегда была эталоном красоты и элегантности для многих. Но при этом, что-то изменилась в ней. Взгляд глаз больше не высокомерный и порой ядовитый, а тёплый и нежный.
— Мальчики, давайте присядем. Нам о многом нужно поговорить.
Мы подошли к дивану, где сидел отец. За два дня, что мы не виделись, его лицо ещё больше осунулось. Но его рукопожатие до сих пор твёрдое, как и раньше.
— Сынок, я рад, что ты созрел для разговора с нами и наконец-то вернулся домой, — его глаза лучились от наполняющих его чувств. Отец выглядел очень довольным, хоть и больным.
— Сразу должен сказать, я приехал с вами встретиться и поговорить, как ты и просил. Но жить я здесь не буду. — я сразу решил поставить их в известность о своих планах, во избежание недопониманий в дальнейшем.
— Но почему? — ахнула мама, будто я сказал что-то очень плохое.
— Так будет правильно, поверьте, так будет лучше для всех. Я так решил. Это не обида, не попытка на что-то надавить. Мне давно удобнее и привычнее одному, и все эти хоромы… простите, доя меня их слишком много, — я понизил голос и добавил полушепотом, — хочу сам открывать себе двери! Это ж в туалет не отойдешь, чтоб дворецкий рядом не маячил!
Возможно, я малость слукавил. В иной ситуации смирился бы я и с дворецким, да и хоромы — не карцер, привыкнуть можно. Просто не хочу своим присутствием создавать Артёму и Яне проблем. Он по моему взгляду понял всё, и кивнул мне в знак согласия. Кажется, в его глазах я до сих пор угроза его отношениям с женой.