— К бабушке поедешь, — на этот раз твердо объявила тетушка. — Места у нас на первом этаже нет, на втором тебе сейчас будет жить проблематично. Да и бабушке сейчас присмотр нужен, она совсем плоха стала.
В груди полоснуло огнем. Неужели она сейчас серьезно?
— По твоему, я сейчас в состоянии за кем-то присматривать? — прошипела последнее слово, которое ядом кольнуло по мне.
— Ты могла остаться на стационарном лечении, Ника! Зачем нос тогда воротила?! Нам все оплачивают, помогают в трудной ситуации, а ты… Просто неблагодарная!
— А то, что эти люди полностью виновны в моем нынешнем состоянии, это ничего, да? Им бы лишь бы откупиться, чтобы делу огласку не придали!
— Ты ведь знаешь, что это не так! Они, между прочим, тоже пострадавшие. У парня машину угнали, избили! Загороднев на нас мог просто рукой махнуть, а он такую помощь оказывает! Исключительно по доброте душевной, побольше бы таких политиков.
— Я им не верю, — сказала то, что думаю. — Ты правильно заметила — было бы все так, как нам говорят, твой сердобольный политик действительно бы махнул рукой и даже связываться бы не стал.
— Все, угомонись! — потеряла терпение тетушка. — Не захотела остаться в клинике, будешь у бабушки. Дом у нее одноэтажный, так безопаснее. А у меня работа и хозяйство, сама должна понимать. Ваня тоже постоянно на дежурствах. Так что из нас помощники никакие.
Я стихла, откинувшись на спинку кресла, и молчала всю оставшуюся дорогу. Кто бы мог подумать, что в один короткий миг моя жизнь превратиться в большое ничто. В душе будет зиять кромешная пустота, бессилие будет разъедать кислотой, и все важное, что у меня было — планы, цели и просто мечты — превратится в пустоту…
Дорога укачивала. Из-за того, что перед глазами стояло большое серое пятно, и я не могла сфокусироваться, голова начинала кружиться. Нам приходилось останавливаться, чтобы я подышала свежим воздухом и оклемалась.
Тетя Вера нервничала, хоть и старалась везти машину аккуратно. Наконец, когда мы подъехали к дому бабушки, мы обе вздохнули с облегчением. Тетя не стала задерживаться, завела меня в дом, помогла с вещами, разложила лекарства на подоконнике, объясняя в какой последовательности брать коробки и принимать.
— Хотя что я объясняю, — прошелестела она нервно. — Придет медсестра, оплаченная Дмитрием Романовичем, и сама все даст. Все я убежала, опаздываю. Выздоравливай, Ник, — и хлопнула дверью.
Наверное в этот момент я четко осознала, что после смерти матери, я стала никому не нужна. Лишний рот, как любил изъясняться Иван Вениаминович.
Что, если операция не пройдет успешно? Смогу ли я найти в себе силы, чтобы жить дальше?
— Вероника, внученька, — услышала я скрипучий голос бабушки, смешанный со стуком костылей о деревянный пол. — Ты голодная? Давай, я супчик нагрею.
— Нет-нет, бабуль. Я не голодная. Отдыхай, — успокоила ее, хоть это было и не совсем правдой. В последнее время мне кусок в горло не лез.
— Ну, тогда я присяду тут рядышком, — предложила она, продолжая стучать уже совсем рядом. — Поговорим, чтобы не скучать.
Так мы с бабушкой скоротали наш первый совместный вечер и легли спать. А на утро ко мне пожаловал нежданный гость, которого я предпочла бы никогда не видеть и не знать, как бы нелепо это ни звучало в моем положении…
Бабушка неважно чувствовала себя с самого утра. Она попыталась встать с постели, чтобы поставить чайник, но не смогла этого сделать. Виновато охала, причитая на себя, какая стала старенькая и беспомощная, а характерный скрип кровати оповестил меня, что старушка снова легла.
— Я чуть передохну, Ника, и позавтракаем, хорошо? У меня бывает иногда, долго раскачаться не могу, но пройдет, пройдет.
— Бабуль, я попробую разобраться, — пообещала я, и надела на руку свой незаменимый атрибут — электронную трость.
Из приоткрытого окна я услышала стук калитки и насторожилась. К нам явно пожаловали гости.
— Это моя соседка, баба Нюра, она обещала зайти сегодня утром, проведать меня, — подала голос бабушка. — Ох, а я не поднимусь никак. Да что же это такое!
Я поднялась сама. Уж что-что, а открыть дверь смогу. Заблудиться в доме с пятью стенами довольно сложно. Подошла к двери я как раз вовремя — раздался стук по полотну. По звуку поняла, что немного промахнулась и свернула левее. На ощупь нашла щеколду и отворила.