— Теперь ешь, — снова распорядился он, и, судя по дуновению ветерка, отправил в рот первую порцию своей стряпни.
Даже ел как великосветский барин: бесшумно, наверное, еще и салфеточкой губы промокнул. А рядом я — слепая деревенщина, которая может промахнуться и накормить свой нос, или изляпать подбородок и уронить кусочки яйца на колени.
— Теперь-то чего сидишь и не ешь? — вздохнул он. — Съедобно, честно.
— Не могу, — я поджала губы, чувствуя стыд и презрение к самой себе.
Он молча положил прибор на тарелку. Видимо понял мои переживания, и мне стало еще больше неловко.
— Подожди минутку, — тихо пробормотал он и поднялся из-за стола.
Я не понимала, что он делает, слышала только его шаги, они то приближались, то отдалялись, и, наконец, Илья снова оказался рядом.
— Повернись ко мне, — попросил все так же тихо.
Его голос казался таким неземным и завораживающим, замедляющим все мои реакции, отчего я становлюсь какой-то заторможенной амебой. Я нерешительно сдвинулась в сторону, еще ближе к нему, и задержала дыхание. Что он делал, я не могла понять, но улавливала движения его рук чуть выше своей головы.
— Что ты делаешь? — не сдержалась я.
Вместо ответа на мои плечи легли теплые ладони. Я дернулась от неожиданности и почувствовала, как на коже сомкнулись его пальцы.
— Подожди, — очередная команда, для него, похоже, подобное общение — норма.
Илья скользнул вдоль моих рук ниже, а я едва не задохнулась от вихря ощущений. Это чувствовалось остро, и слишком интимно для меня. Что творит этот наглый мажорчик? Одна его ладонь столкнулась с гипсом и замерла, а другая пронеслась дальше и сжала мою кисть. Он склонился ниже. Настолько, что я ощутила его дыхание на своем лице. В груди затрепетало от странного волнения. Мне захотелось встать и убежать, лишь бы эта смущающая близость исчезла.
— Ты позволишь? — этот вопрос я не поняла, но он видимо был риторическим, потому что следом сразу последовали действия.
Илья медленно притянул мою руку к своему лицу. Ладонь накрыла его щеку, а пальцы коснулись хлопкового материала. Я замерла. Повязка? Он что завязал себе глаза?
Недоверчиво нахмурилась и осмелела. Провела пальцами по широкой линии, убеждаясь в своей догадке. Он действительно это сделал. Скользнула чуть выше, ощущая под подушечками пальцев гладкую кожу его лба. Еще выше — жесткие короткие волосы. Ускользнула к затылку, ощупала узелок завязки.
— Зачем ты это сделал? — прошептала, пораженная его выходкой.
— Уровнял наши возможности, — ответный шепот легким дуновением скользнул по щеке, вызывая дорожку мурашек на шее. — А теперь давай завтракать.
Глава 9
Нам удалось расправиться с яичницей вполне достойно. Пусть это было не совсем аккуратно, но весело. Выходка Ильи с повязкой действительно сравняла наши шансы. Это было… приятно. Я не чувствовала себя скованной рядом с ним, не боялась, что он может следить за моими неловкими движениями. Еще ни разу, с тех пор, как мой мир поглотила темнота, я не завтракала с таким удовольствием.
— Черт, я сдаюсь! — раздался мягкий смех, когда мажорчик попытался убрать со стола вслепую. — Надо снять повязку, иначе мы всю посуду побьем.
— Рано сдаешься, мой добрый фей. Попробуй продержаться так хоть один день, — подстрекала я с улыбкой. — Уносим каждый свою тарелку к раковине. Посмотрим, кто из нас лучше справится! Кто провалится, тот и моет посуду!
Я поднялась из-за стола, крепко ухватившись пальцами за свою тарелку. Рядом об пол проскрежетала табуретка и я почувствовала, как его мощная фигура возвысилась надо мной.
— Был бы я феем, вылечил бы тебя легким взмахом волшебной палочки, — серьезно обронил он, мне даже почудилось, будто с его губ слетела горькая усмешка. — Но, увы…
Растерялась от тона его голоса и застыла. Нет, мне просто показалось. Наглый мажорчик не мог испытывать сожаление к девчонке, которую ему палками навязали. Послышался неторопливый шаг, и я встрепенулась, тут же стараясь его обойти.
— Зубы мне заговариваешь, чтобы вырвать из рук победу? — наигранно строго проворчала я.
В ответ раздался веселый смех, а по спине скользнули его пальцы. В попытке удержать, Илья попытался схватиться за меня. Когда он был с завязанными руками, я чувствовала себя с ним комфортно.
— Раскусила!
Я неловко врезалась в кухонный стол бедром, поставила на него тарелку и пробежала ладонью по корпусу, пытаясь найти раковину. Нащупала ее железный краешек и с победным кличем опустила тарелку на дно.