Время шло как назло медленно. Когда я, наконец, смог забрать две ароматные коробки, в животе скрутило от голода. Жрать хотелось невыносимо, а я, млять, даже макароны сворить не могу, чтобы их в кашу не превратить. Надо было хоть попробовать, вдруг получилось бы не хуже яичницы. Уложив коробки на соседнее кресло, я сел в машину и вырулил на дорогу. Ехал по трассе, постоянно оглядываясь на телефон. Жалел, что не записал номер Вероники, так хоть можно было позвонить ей и объяснить свою задержку. Дорога свободна, и я подал газу, ощущая знакомый прилив адреналина. Солнце уже клонилось к закату, но от духоты это не спасало. Сегодня выдался слишком жаркий день.
Оказавшись в поселке, у старенького знакомого дома, я растерялся. Не стал тормозить рядом. Перед деревянными, полуразвалившимися воротами стояла черная четырнадцатая с искусственно-заниженной посадкой и литыми дисками на колесах. Не думаю, что этот показной тюнинг придавал машине больше скорости, скорее дешевые, интересные только владельцу, понты. Неужели тетушка Вероники смогла вырваться к племяннице пораньше и прикатила к ней на такой пацанской тачке? И тут я, непонятный тип вместо сиделки, с коробками пиццы в руках.
Как бы там не было, светиться перед ее родственниками не хотелось. Оставив намечавшийся ужин в машине, я осторожно просочился сквозь приоткрытую калитку и заглянул в приоткрытое окно. В доме было тихо, а главное никого не было видно. Пришлось искать больше обзора с другого окна. Нашел Веронику, переодетую в домашний халат, на том же диване, где ее и оставил. Волосы у нее были влажные, будто за время моего отсутствия она успела помыться, без повязки. А рядом никого не было. По крайней мере, так казалось на первый взгляд, пока взгляд не зацепил ленивое движение рукой где-то сбоку. Пришлось ближе припасть к окну, чтобы разглядеть гостя, приехавшего на четырке. Это был здоровый молодой парень. Он сидел в кресле в другом конце комнаты и не сводил с Вероники глаз. Молчал, привалившись щекой на свою ладонь, а на губах играла какая-то гаденькая ухмылка. Может это местный ухажер? Решил навестить свою подружку и теперь налюбоваться не мог? Видок у него был похотливый, словно он девчонку глазами сожрать пытался. Почему тогда Вероника не рядом? Она ковырялась на пыльной полке этажерки, что-то искала, словно и не замечала чужого присутствия рядом.
Картинка мне не понравилась. Я отпрянул от окна, намеренно задев кулаком железку отлива, и заметил, как Вероника встрепенулась от резкого звука и замерла.
— Илья? — услышал ее тихий вопрос и понял — девчонка и не подозревала, что находится не одна.
Пошел к двери и дернул ручку. Не заперто. Хотя точно помню, как поворачивал ключ в замке перед отъездом. Сама открылась? Или у этого борова были ключи? Вошел в избу и встретился с ним взглядом. Парень приподнял брови в немом вопросе и выпрямился.
— Илья? — снова позвала Вероника, в этот раз немного напугано, и повернулась ко мне, хлопая ресницами. — Это ты?
— Я, — успокоил ее и, бросив очередной взгляд на затаившегося партизана, прищурился. — Вижу, у тебя гость.
— Гость? — переспросила она растерянно и беспомощно закрутила головой.
— Удивлена? — Я недоверчиво скрестил руки на груди. Да что за цирк тут творится? Ну ладно девчонка не видит, но как можно было не услышать приход в дом постороннего человека? Не сводя прищуренного взгляда с парня, я обратился к нему: — Ты что тут забыл без ведома хозяйки, гость?
Парень нагло усмехнулся и обронил негромко:
— Хозяин тут как бы я, а вот ты каким чудом тут оказался?
Вероника вздрогнула и сжалась. Я заметил, как ее тонкие пальцы крепко вцепились в край дивана. Узнала голос говорившего и испуганно округлила пустые глаза, заметно бледнея.
— Я сегодня присматриваю за Вероникой, — ответил я твердо, так как сама она, по всей видимости, онемела до кучи.
— Что ж, спасибо, — продолжал с кривой ухмылкой тот. — Теперь буду присматривать я.
— Нет! — Вероника так резко подскочила, будто намеревалась пуститься во все тяжкие. — Убирайся отсюда, Денис.
— Ого! — парень удивленно присвистнул, но даже с места не двинулся. — Ты не командуй, Вероничка. Не в том положении. Меня маманя послала, сама приехать не сможет. Так что заткнись и не беси, — осадил ее раздраженно и кинул на меня высокомерный взгляд. — А ты иди, помощник, на заслуженный отдых. Дальше я со своей сестренкой сам управлюсь.
Сестренкой? Я немного опешил. Что ж у них за отношения такие, если он свою сестренку взглядом сжирал минуту назад? Причем отнюдь не братским.