— Можно? — спросила, прежде чем коснуться.
Ответа не последовало, я лишь почувствовала едва заметный кивок его головы. И наполнив легкие воздухом, коснулась пальцами его щеки. Если я не могу увидеть, то могу почувствовать. Каждую черточку лица… Его кожа была гладкая и очень теплая, как мне и запомнилось, а ближе к нижней челюсти чуть шершавая от сбритой щетины. Выше под пальцами выделялась острая линия скул. Ресницы на глазах жесткие и, кажется длинные, над ними возвышались широкие линии таких же жестких бровей. Я провела указательным пальцем по твердой линии носа, уловила на ней слабовыраженную дугу и заостренный кончик. Верхняя губа была достаточно узкая, а нижняя гораздо шире, они синхронно приоткрылись под моими пальцами, и я машинально одернула руку. Тут же по воздуху пронеслась его низкая усмешка, и я, упрямо поджав губы, вернулась к своему исследованию. Я хотела его видеть, хотя бы прикосновениями. Уши достаточно аккуратные, не топорщились лопухами, но и не были тесно прижаты к голове. Кожа шеи была такая же шершавая, как и нижняя челюсть, в середине острый бугорок кадыка, а ниже — ворот рубашки под которым скрывалась твердая грудь. Я ощутила под пальцами ее мышцы, и только сейчас поняла, настолько Илья напряжен. Он буквально превратился в камень, а громкое сердце билось в мою ладонь, набирая ритм с каждым ударом. Я вздрогнула, ощутив пальцы Ильи на своей талии, они надавили на меня, вынуждая снова присесть, теперь уже вплотную к нему, а его горящее, учащенное дыхание окутало мое лицо.
— «Посмотрела»? — низко спросил он, обвивая меня руками, словно заключая в капкан.
Я старалась даже не дышать, чувствуя приближение его лица. Все ближе и ближе…
— Д-да… — выдохнула едва слышно.
— Теперь моя очередь, — прозвучало как предупреждение.
— Ты и так меня видишь… — попыталась возразить, но не отстранялась. Я уже чувствовала его губы над своими, и внизу живота что-то вспыхнуло и стянулось узлом.
— А я хочу почувствовать… — легкий шепот скользнул по губам, и в следующий миг я ощутила вкус поцелуя.
Такой яркий и горячий, так топленый мед, неторопливый и уверенный. Его губы, что ощущались под моими пальцами теплыми и твердыми, сейчас казались обжигающими и мягкими. Они двигались медленно, словно изучали, пробовали на вкус, и одновременно с этим пускали искры по всему моему телу. Я невольно обвила его шею руками и ответила. Захватила его нижнюю губу, чувствуя приятную полноту, и задохнулась, когда его рука скользнула по моей спине выше, легла на затылок, фиксируя и подчиняя, а объятие стало крепче и жарче, до приятной дрожи во всем теле.
Поцелуй изменился — Илья больше не изучал, он поглощал меня. Утягивал за собой в водоворот ярких, неизведанных ранее ощущений. Никогда прежде меня так не целовали. Здесь я лишь подчинялась, чувствовала, как меня умело подводят к состоянию невесомости и легкости. Как по коже разлетаются горящие импульсы, как хочется чувствовать их еще острее и ярче. С губ сорвался тихий всхлип, когда все прекратилось. Илья громко выдохнул, продолжая удерживать меня за голову, и приложился лбом к моему лбу. Я слышала свое неровное дыхание все те минуты, что пыталась прийти в себя.
— Мягкие… — наконец сказал он.
— Что? — переспросила, продолжая витать в какой-то прострации.
Все тело кололо, требуя продолжения, но Илья лишь прибавил расстояние между нами.
— Твои губы, — пояснил с хрипотцой в низком голосе. — Они мягкие, как я и думал.
Он совсем выпустил меня из объятий и провел по моей горящей щеке ладонью.
— Теперь ты все еще думаешь, что я не приеду? — мягко спросил он.
— Не знаю… — ответила неуверенно.
Отчего-то мне стало страшно об этом думать. Я не хотела, чтобы трепет в моей груди заканчивался. Неужели такое возможно? Влюбиться в парня всего лишь за неделю, ни разу не увидев его лица? Наверное нет… И все же непослушное сердце продолжало неистово колотиться внутри, словно в протест моим мыслям…
Глава 15
— Я не понял, — недовольный голос Загороднего раздался за моей спиной, когда я уже собирался сесть в машину и уехать. — Ты куда опять намылился?!
Я со вздохом закатил глаза и обернулся. На улице поздний вечер, а я обещал Нике приехать. Ее старушку так и не выписали, хоть той и стало немного лучше.