Блять, я не железный. По моим венам со скоростью звука несется горячая кровь, а мозг кипит и требует взять. Сейчас же. Ника снова прильнула к моим губам. Наши движения стали резкими, подконтрольные не разуму, а желаниям.
— Я хочу тебя, — выдохнула она, дрожа всем телом.
В голове стрельнуло — минус один предохранитель. Осталась парочка, но и та стремительно перегорала, отравляя последние остатки мозга.
— И я тебя, — признался хрипло.
— Вернемся в домик?
— Идем…
Сам не поверил, что сказал, но уже уверенно шел к берегу, подгоняемый почти болезненным желанием. Мы дошли до костра на звук музыки. Ника что-то говорила, что домик справа, объясняла, сколько до него шагов, но я ни черта не слышал. Шел тупо по памяти, безуспешно пытаясь сдвинуть повязку, и чуть не кувыркнулся, споткнувшись о ступеньку крыльца.
— Осторожнее.
Ника поднималась следом, крепко держа меня за руку. Я уперся ладонью в деревянное полотно двери и заскользил в поисках ручки. Зацепил круглый колпачок пальцами и замер.
— Ты уверена? — спросил, прежде чем открыть дверь.
— Я — да, — последовал твердый уверенный ответ. — А ты нет?
Глава 21
Я выдохнул и толкнул бедром дверь. Наши ноги были в песке, тела мокрые, а нижнее белье липло к телу.
— Давай в душ, — скомандовал быстро и раздраженно чертыхнулся, пытаясь развязать лишний хомут на глазах, мешающий ориентироваться.
— Не снимай, — попросила Ника, обхватывая ладонями мои руки.
— Мы так долго провозимся!
— А ты куда-то торопишься?
Тороплюсь, еще, как тороплюсь оказаться в тебе. Мне и кровать не нужна, могу и к стенке прижать, но боюсь спугнуть напором. Я с тобой все попробую, но не сейчас, позже.
— Ладно, — не стал спорить и заскользил руками по стене в поисках ванной комнаты.
Когда сильно надо, ко всему приспособишься. Ника ведь может ориентироваться в кромешной темноте, почему я не могу? Я поборол кран, на ощупь настроив воду, шагнул за бортик и потянул за собой Нику. Пока теплые капли смывали с нас речную воду и песок, я расстегнул ее лифчик, затем неспешно стянул трусики.
— Черт, — простонал я, возвышаясь над ней и вжимая в себя. — Мне невыносимо так… Я хочу видеть тебя…
— Я тоже, — откликнулась Ника, целуя мою грудь. — Но ведь я не могу.
Эти слова пронеслись болью в моей груди. Я прильнул губами к мягким губам, и меня захлестнуло удушающей волной желания. Поднял стройную ножку на свое бедро, а пальцы скользнули по сокровенному местечку между ног. Ника застонала, заерзала, задыхаясь и плавясь в моих руках. Влажная, горячая и такая отзывчивая, что крышу снова рвало в щепки. Я резко выключил воду и, не заботясь о полотенцах и сухости наших тел, устремился в комнату. Наши пальцы переплетены, я не пускал, боялся упустить свою маленькую девочку, разорвав контакт наших тел. Словно мы не в крохотном домике, а в бушующем океане, в котором стоит только отпустить Веронику и волна раскинет нас по разным берегам.
Я снова споткнулся, в этот раз о кровать, и свалился на мягкую поверхность. Ника с писком полетела следом. Наверное, со стороны мы смотрелись как неуклюжая парочка петуха и курочки, но сейчас меня это заботило меньше всего. Я подмял обнаженное тело моей красавицы под себя и заскользил губами по ее шее. Ладонь сжала идеальную по размеру грудь, и Ника выгнулась, проронив в воздух тихий всхлип. От того, что я не мог видеть, ощущения обострились на максимум. Мне казалось я готов кончить еще до того, как окажусь внутри.
Продолжал скользить губами по шее вниз, втянул в рот сосок, почувствовав, как Ника дернулась, вцепившись в мои плечи ногтями, и заерзала подо мной бедрами.
— Целуешь грудь, а стягивает внизу живота… — призналась шепотом, вызывая во мне улыбку.
Уж не мне рассказывать ей, как устроено женское тело, сама все прекрасно знала. Хотя кто знает, может парень, что был у нее до меня, никогда не возбуждал ее так… Я одернул себя. Не хочу об этом думать. Ника моя, и пусть только кто-то посмеет с этим поспорить. Сразу пойдет на хрен!
Спускался губами все ниже, а пальцами продолжал ласкать ее между ног. Наслаждался ее стонами, нетерпеливыми движениями бедер, и тем, как ее пальчики сжимают мои волосы, едва не причиняя боль. Все, не могу больше, я сейчас взорвусь. Подогнул ее колени, крепко сжал берда и дернул на себя, практически сразу направляя член в горячие складочки.
Ника выдохнула, напрягаясь и готовясь принять меня, а я замер.
Черт, презервативы! Я чуть не забыл о них, настолько накрыло желанием. У меня в сумке должна быть упаковка. А где эта гребаная сумка? Я не готовился к тому, что сейчас происходит, поэтому не помню, куда ее бросил.