Мы проболтали очень долго, не меньше часа, но несмотря на это, стоило только Илье отключиться, и я сразу же почувствовала тоску. Как же сильно я влюбилась! И была так счастлива, что хотелось кричать об этом во всеуслышание! Это была моя счастливая сказка, сон наяву, в котором хотелось находиться вечно. Но увы, в нашем мире нет ничего бесконечного. Любая, даже самая длинная нитка имеет свойство заканчиваться. Так и произошло со мной спустя ровно три дня. Но обо всем по порядку.
На утро меня снова обследовали. Видела я гораздо лучше, причем обеими глазами. Врачи остались довольны результатами, говорили, что я настоящий везунчик. Но я так не считала. Если бы не они и не помощь отца моего любимого, я бы так и осталась жить слепой и никому не нужной.
Я постоянно делала зарядку на зрение. Все как учили врачи, строго по пунктам. Все равно особо заняться мне было нечем.
Меня навестил Евгений. Поздравил с успешной операцией и ушел к врачам на «переговоры». Оказывается, внутренние ощущения меня не подвели. Помощник депутата действительно чем-то походил на терминатора. Он был высоким плечистым брюнетом с широкой нижней челюстью и бесстрастным выражением лица. А его взгляд… он смотрел на меня как на букашку, которая до жути надоела ему своим жужжанием. Того и гляди, взмахнет рукой и прихлопнет.
Примерно спустя полчаса после его ухода в мою палату вошли две усталые санитарки, и началась настоящая суета. Драили все, до блеска и ослепительной белизны. Мне пришлось убежать на прогулку, чтобы не мешаться. На улицу без специальных очков мне выходить было нельзя из-за плохой чувствительности зрачков, которые все еще не переносили яркий свет. Поэтому, нацепив на нос оправу, я гуляла только в теневой стороне здания. А ближе к концу дневной смены, ко мне в палату нагрянул главный врач больницы.
Седовласый низенький мужчина в очках первым делом осмотрел палату. Его придирчивый строгий взгляд не упустил ни одну мелочь, и только потом остановился на мне.
— Неплохо. Еще завтра проверьте все, перед его приездом, — проговорил он, глядя прямо на меня.
Я съежилась, не понимая, что происходит.
— Все сделаем, — ответил ему мой лечащий врач.
— Как вы себя чувствуете? — любезно улыбнулся мне глава больницы.
— Хорошо, — я несмело кивнула.
— Вас ничего не беспокоит? Жалобы есть?
— Нет.
— Это хорошо. — Мужчина снова внимательно осмотрел мои «хоромы» и отошел. — Лампочки все горят?
— Да, но сейчас Веронике комфортнее без них.
— Завтра нужно будет включить, хотя бы на время съемок.
— Все сделаем, — снова повторил мой врач и наградил меня приободряющим взглядом.
— Давайте проверим коридор отделения и лестницу, — сказал главврач и направился к выходу из палаты. На пороге задержался и улыбнулся мне: — Поправляйтесь, Вероника.
— Спасибо, — пролепетала обескураженно, наблюдая, как мужчины выходят за дверь, негромко переговариваясь о чем-то.
Да что вообще происходит?
Ответ на этот вопрос пришел ко мне вместе с моим врачом. Мужчина вошел ко мне в палату через минут пятнадцать.
— Вероника, завтра, в рамках предвыборной кампании, нас навестит Загороднев Дмитрий Романович. Будет телевидение, могут задавать вопросы, — произнес он негромко. — Я буду очень вам признателен, если вы оставите нам положительный отзыв.
— По-другому и быть не может, — заверила я, борясь с растерянностью. — Я очень вам благодарна.
Илья ничего не говорил об этом визите, и это сбивало с толку.
— На благо вашего здоровья, — кивнул врач. — Вероника, вы не удивляйтесь, но завтра нам придется повторить процедуру снятия повязки и осмотра. Чисто на камеру, для необходимого сюжета.
Я пожала плечами и кивнула. На душе появилось какое-то гаденькое ощущение, вызванное одним простым словом — показуха. Но я не имела права жаловаться. Отец Ильи — публичный человек, и он всегда будет в центре внимания. Главное, что я не должна забывать — это его помощь.
— Хорошо, раз так нужно, — произнесла я, кивнув.
Наутро в палате снова помыли полы и проверили каждый угол. Затем санитарочка Аня, самая болтливая из всех работников отделения, торжественно объявила:
— Ника, к тебе пришла тетя!
— Тетя? Моя? — я так удивилась, что начала задавать наиглупейшие вопросы.
За все время, что я находилась в больнице, она не навестила меня ни разу. А теперь нашла время? Во рту появился привкус горечи. Не на меня тетушка нашла время, а на будущего мэра и телевидение.
— Ну конечно! — рассмеялась Аня. — Сейчас я ее позову.
— Хорошо, — кисло согласилась я.