— Подскажите, пожалуйста, можно ли узнать состояние пациента?
— Фамилия, имя? — бросила она на меня снисходительный взгляд из-под очков.
— Астров Александр! Поступил к вам сегодня утром после серьезной автомобильной аварии.
Пока женщина вбивала данные в компьютер, я медленно сгорала от угрызений совести. Господи, почему я не отвечала на его сообщения? Почему не пожелала удачи прошлым вечером? Почему продолжала противиться чувствам и пыталась его забыть? Я не хочу его забывать! Хочу видеть его каждый день! Пусть только он выживет.
— У нас нет пациентов с таким именем.
— Что?! Это какая-то ошибка. Аст-ров А-лек-сандр! — повторила по слогам. — Посмотрите еще раз, прошу вас!
Женщина терпеливо вздохнула и снова защелкала мышкой компьютера, проверяя что-то.
— К нам поступил сегодня один тяжелый пациент после аварии. Но это не Астров Александр.
— Вы уверены? — Я ничего не понимала.
— Пока еще в добром здравии. Возможно, вы ошиблись больницей.
— Нет, это исключено…
— Ну, в таком случае я ничем не могу вам помочь.
— Могу я узнать имя пациента?
Женщина прищурилась, стреляя в меня подозрительный взгляд.
— Так вы журналистка? — неодобрительно закачала она головой. — Оригинальный подход, но нет, от меня вы никакой информации не получите. Не положено.
— Нет-нет! Я не журналистка, — пролепетала растерянно.
— Девушка, не задерживайте очередь! — не выдержала женщина позади меня.
Мне пришлось отойти. Повернувшись, я внезапно наткнулась на цепкий взгляд, таранящий меня в упор. На меня смотрела худенькая высокая брюнетка, скрестив руки на груди. Кажется, она слышала мою беседу с медрегистратором и явно заинтересовалась.
— Привет, — она прищурила зеленые глаза с наращенными ресницами. — А я тебя знаю.
— Простите? — неуверенно откликнулась я.
— Ну да, точно! Ты ведь та слепая девчонка, за которой ухаживал Саша. Мы виделись пару раз. Вернее видела тебя я, а ты даже не догадывалась о моем присутствии.
Я растерянно молчала, глядя прямо в глаза незнакомки.
— Я — Лена. Девушка Алекса, — представилась она, подходя ближе.
Сердце ухнуло вниз, разметая по груди лютый холод.
Так вот ты какая, Лена… Красавица! Значит, ты все-таки девушка моего лже-Ильи… Из меня снова вырвали душу, безжалостно втаптывая ее в грязь.
— И что ты здесь делаешь, Лена? — резко сменила субординацию.
— Жду Сашу. Он сейчас вместе с другом и сестрой в реанимации. Вернее в коридоре, внутрь никого не пускают. Ждут, когда закончится операция.
— Значит, с ним все хорошо? — спросила не своим голосом.
— Мой парень жив и здоров, — качнула она головой. — А тебе, прости, какое дело до него?
Я покраснела, чувствуя себя ужасно паршиво. Но я бы не смогла не приехать. Саша мне дорог несмотря ни на что.
Лена подошла ко мне ближе, окидывая с головы до ног пренебрежительным взглядом.
— Сказки кончились, дорогуша. Оставь Сашу в покое. Иначе пожалеешь об этом. Поняла?
Я сглотнула, чувствуя, как на глазах появляются слезы. Оставив ее угрожающую реплику без ответа, я обошла брюнетку и вышла из вестибюля. В спину прилетел ядовитый смешок.
Оказавшись на крыльце, я вдохнула полную грудь воздуха. По щеке скользнула горькая слезинка, за ней поспешила вторая. Ничего-ничего, — утешала сама себя, стирая соленые слезы. Боль со временем пройдет, я уверена.
Уехать я не смогла. Села на свободную лавочку и наблюдала за мелькающими на крыльце посетителями. Мне хотелось своими глазами увидеть, что Лена мне не соврала, и Астров Александр действительно в порядке.
Примерно через час я увидела, как из больницы выходит терминатор Евгений, и насторожилась. Что он тут делает? Помощник мэра спустился по лестнице и достал из внутреннего кармана пиджака телефон. Я вся превратилась в слух.
— Да, Дмитрий Романович, операция закончилась. У Ильи кома, но вам пообещали возможность личного посещения. Я все устрою… Прогнозы неутешительные, к сожалению. У него перелом позвоночника… Говорят, что нужно длительное лечение, реабилитация и… инвалидное кресло… — последнее слово прозвучало на выдохе.
Я оцепенела. Неужели в машине Саши ехал Илья Загороднев? У этих парней мания меняться местами? Это норма?
Господи, о чем я думаю! Несмотря на неприятности, что произошли со мной по вине этого молодого человека, я не могла ему не сочувствовать. Парень стал инвалидом, прикованным к инвалидному креслу. Неужели эти гонки того стоят?!