— Значит я завтра же напишу заявление на перевод, — решительно заверещала Ника, поднимаясь с кровати.
— Куда вскочила? Сейчас все учебные заведения закрыты. Спи, — взял ее нежную ладонь в свою. — А если тебе некуда девать энергию, я найду более приятный способ, куда нам ее потратить ее потратить. Идем ко мне…
Эпилог
С главной трибуны открывался большой обзор. Я смотрела яркую церемонию открытия разинув рот от восхищения, и пыталась разглядеть Сашу в гоночном автомобиле под номером двадцать три, но плотный ряд машин мешал мне это сделать. Сегодня была не первая гонка моего любимого пилота, но самая важная и серьезная. Саша выкладывался по полной, чтобы попасть на это соревнование. Трудности его не пугали, он прекрасно понимал, что теперь в команде профессионалов, а не любителей жажды скорости. Здесь каждый по своему хорош! И мой парень среди них! Я держала кулачки за моего героя и желала ему больших побед.
Вокруг было шумно. Я не пропускала ни одной гонки моего любимого, радовалась каждому его успеху и верила, что его карьера будет идти вверх с каждым его личным достижением. Хотя она и так шла вверх, он уже на новом уровне, и это только начало!
С трибуны был виден лишь старт, финиш и первый поворот по трассе. То что было за пределами, траслировалось с двух больших экранов. Рядом со мной сидел Костя Громов — друг и бывший одногруппник Саши, а так же Лера. Они прилетели к нам вчера Мне показалось, что между этой парочкой была не просто дружба, как они пытались показать, но возможно это лишь мои домыслы. Лера всегда говорила Саше, что у нее нет молодого человека. С чего бы ей обманывать?
— Слушай, мне недавно звонила твоя тетушка, — произнесла сестра моего парня. — Вера, кажется?
— Да, — я насторожилась.
— Она пронюхала, что ты теперь живешь в Италии, и просила дать твой новый номер телефона. Проблемы у нее какие-то с оформлением нового дома. По договору с Загородневым на тебя там доля полагается, и без твоего участия документы переделать не дают.
— Ты ведь не дала? — вздохнула с надеждой.
— Нет конечно.
— Вот и правильно. Пусть живут по старым документам, меня их проблемы больше не касаются.
— А Дмитрия Романовича на прошлой недели на взятке поймали. Говорят с жиру бесился в новом кресле, видимо кому-то дорогу перешел. Теперь, наверное, посадят…
— А сын его как? — хоть я и задала вопрос спокойно, но по спине пробежал неприятный озноб.
— Илья-то? Недавно вернулся после реабилитации, шевелить правой рукой стал, и ест теперь самостоятельно. Но в остальном — без изменений.
— Жаль, конечно, парня. Такой молодой.
Лера только закатила глаза.
— Тебе ли его жалеть, Вероника? — спросила кисло, но уже в следующую минуту подскочила на месте. — О! Смотри, начинают!
Трибуны взорвались от голосов зрителей. Гонки — это азарт не только для участников движения, но и для болельщиков. Я же затаилась, прислонившись к поручню, и следила только за машиной под номером двадцать три…
— Нет, во дает! — восхищался Костик, когда мы смотрели награждение победителей. — Я уверен, он еще возьмет чемпионство Формулы-1, вот увидите!
Саша был такой красивый в сине-белом костюме пилота и с защитным шлемом в руках. Его темные короткие волосы были мокрыми и взъерошенными. Он стоял такой счастливый, в тройке победителей, и не отрываясь смотрел в сторону главной трибуны, выискивая меня взглядом. Я как могла подпрыгивала, махая ему, но меня буквально задавили со всех сторон.
— А ты как думал, это же мой брат! — гордо верещала Лерка, пытаясь перекричать толпу.
Саша нашел меня и заулыбался еще шире. Показал кому-то из организаторов большой палец в знак одобрения, затем кивнул, и вскоре большой экран, показывающий нам тройку финалистов, сменился красивым переливающимся фоном, на котором плавно всплывали слова на итальянском:
«Вероника, ты выйдешь за меня?»
Я уставилась на экран, закрывая рот рукой, и не могла поверить в то, что это происходит на самом деле. Меня обдало жаром, с лицу прилила кровь, с горло сорвался сдавленный писк. Я ведь ничего не перепутала? Это идея моего любимого гонщика?
Еще раз посмотрела на Сашу, который замер с красной коробочкой в руках, не сводя с меня взгляда, даже улыбка застыла на его лице. Вокруг стало как-то тихо, словно в ожидании ответа затаились все трибуны.
— Ты чего стоишь? — весело рассмеялась Лерка. — Спускайся к моему брату, не мучай его!