Год назад.
-Мам, привет. Я дома. – Слышу, как кричит из прихожей мой девятнадцатилетний сын Тимур.
-Привет, сыночек. Как дела? – Спрашиваю его, но уже вижу, что светится, как лампочка. Значит все идет, как он запланировал.
-Все отлично. Меня взяли на стажировку. И, самое крутое, вместе с Лизкой. – Елизавета его девушка, они учатся на одном курсе и с первого – вместе.
-Я очень за вас рада. Вы молодцы и заслужили это. Вы трудяги, – целую Тимура в щеку. – Проходи, скоро будем ужинать. Сейчас и отец придёт. Зови и Елизавету. Отпразднуем все вместе.
-Ок, сейчас напишу СМС, – и помчался к себе в комнату.
Через двадцать минут слышу, как открывается входная дверь и через пару секунд на кухню входит мой муж - Игорь Петрович Воронов. Как-то так получилось, что поступив на первый курс института, я приглянулась уже четверокурснику. Мы учились в государственном университете правосудия. Я выбрала судебную деятельность, а он - государственное и муниципальное управление. И вот за первый год обучения я успела выйти замуж и на летних каникулах родить сына. Родители были не против такого зятя. Он произвел на них хорошее впечатление – старше, опытнее, из нормальной семьи, с планами на жизнь, короче – перспективный. А я просто полюбила. Думать о том, что я завидная невеста, не хотелось. Ведь имея такого тестя, можно далеко пойти.
Двадцать лет назад папа занимал не такую большую должность в ФСБ, как сейчас, тем не менее с годами он продвинулся по службе. Мама моя хирург. Родители познакомились в больнице. Во время проведения спецоперации папу ранили, и он попал на операционный стол к своей будущей жене. Все как в сказке, они подарили друг другу жизнь…
Игорь прошел на кухню и чмокнул меня в висок.
-Наш сын уезжает. Его берут на стажировку. И Елизавета едет, – сообщаю мужу последние новости.
-Ничего. Вот ты годик на новой должности поработаешь. Мы заделаем еще одного ребенка и пойдешь в декрет, – сообщает муж свой план.
-Через годик, мне будет 39. А как рожать, так и все 40. Не стара ли я для всего этого?
-Ты что. В самый раз. Будем, как за бугром. Рожать в 40. А до этого – карьера и счет в банке, – с усмешкой говорит Игорь.
- М-да! Жизнь покажет…
Наше время.
И, что по итогу показала жизнь. Сын, как и планировал - улетел. Да только не на год, а решили они там продолжить обучение с Елизаветой.
У мужа родился ребенок, но не от меня. Занавес.
Сначала он клялся и божился, что это не его ребенок, что он знать не знает эту барышню. Но, когда данная особа сама пришла к нам домой с явным намерением рассказать свою правду, я не выдержала, собрала вещи теперь уже бывшего мужа и выставила за дверь.
До сих пор помню выражение лица этой двадцатилетней красотки-разлечницы, когда я открыла дверь. Она, наверное, думала, что дверь откроет страшная, толстая тетка, в засаленном халате, жующая чебурек. Почему чебурек – просто не люблю их.
А тут бац, и я. Вроде не страшная, еще не успевшая переодеться с работы, в дорогом брючном костюме, с прической на голове и макияжем, без угревой сыпи, третьего подбородка и усов над верхней губой.
Шесть месяцев назад.
Открываю дверь. Стоит бэмби. Ну, в смысле не беременный олень, а девушка с глазами бэмби на мокром месте. Стоит и молчит. Ну и я молчу. Наговорилась на работе. Хоть дома помолчать могу? Минуту молчит, пошла вторая. Мне надоело, я закрыла дверь. Может не туда подала.
Опять звонок в дверь. Открываю. А, нет, походу попала туда.
-Проходи. – Не выдерживаю, я приглашаю в квартиру. Тут и Вангой быть не надо, чтобы понять – по мою душу, точнее Игоря. – Это ты, сопишь мне в телефон уже второй месяц, - спрашиваю я.
Странные звонки начались где-то месяца как полтора назад. Звонят и молчат. Чего звонить, если говорить не хочешь? Видно сегодня девочка созрела.
- Я, - признается это создание. Может и я в двадцать была таким же божьим одуванчиком? Нее… У меня был уже сын, учеба и работа на полставки помощником судьи.
У нас с братом всегда была цель в жизни, и несмотря на должность отца, мы всегда действовали сами, без оглядки на родителей и мысли, что они нам что-то должны. Хочешь жить – умей вертеться. И афишировать родство не спешили. Правда брату сложнее было, а мне, как поменяла фамилию, нет.