-Позволите? – кивает на стул, стоящий напротив меня
Махнула рукой, типа делай что хочешь парень.
-Позвольте представиться, Глеб.
-Ну, … такое себе имя, – даю понять, что мне все равно, хоть Евлампий. - София.
-И как вино в этом заведении? – вскидывает подбородок указывая на мой бокал.
-Без понятия, - отвечаю я. – Но яблочный сок, очень даже ничего.
-Такая прекрасная дама в такой замечательный вечер и пьет сок? – Ну вот не идёт тебе роль прекрасного принца, я же насквозь тебя вижу, ты – волк в овечьей шкуре. И прямо так и потянуло наговорить гадостей. Язык мой враг, да-да. Вот слышал бы сейчас меня папа, точно, всыпал бы по первое число.
-Мне нельзя, я подшитая …
-В смысле, - опешил, бедняга.
-Ну, это знаете, - наклоняюсь к нему, как будто у нас доверительный разговор, - когда алкоголику под кожу вшивают лекарство от алкоголизма …
И он начинает хохотать.
-А вы веселая, - отсмеявшись, говорит, - а в детстве вас не учили, что обманывать нехорошо?
-Не я такая, жизнь такая. Все врут. Даже вы.
-И в чем же я соврал?
-Вы пытаетесь показаться лучше, чем вы есть на самом деле.
-И какой я?
-Вы, скорее всего бывший военный, жестокий, продуманный до мелочей и сейчас зачем-то строящий из себя праведника.
-Правду о вас говорят… Вы не так просты, как кажатесь, всегда приятно иметь дело с умным человеком, - и вот тут пропадает маска, слетает налет дружественности и вот он – реальный. Взгляд режет на куски, убивает и расчленяет. Да, я погорячилась с обличительной речью.
-А вы всегда верите в то, что говорят?
-Нет. Поэтому проверяю все лично.
-Не подвела?
-Достойный соперник. Жаль, что женщина.
-Солдат ребенка не обидит?
Опять начинает хохотать.
-Да, вы забавны…
-Как обезьянка в клетке?
-Наши милые словесные пикировки, могут продолжаться часами. Но может поговорим о важном? Вы не собираетесь посетить Лондон ближайшее время?
Это он так намекает, что Давид для них не секрет. Очень интересно…
-Сегодня Лондон, завтра Милан ,- пытаюсь не выдать истинных чувств, а внутри все клокочет, - достойных мужчин много в любой точке мира. И в Лондоне, меня никто не ждёт.
-Это, да ..., – и бросает на стол пару фотографий.
Даже не утруждаю себя взять их в руки, я и так вижу, что на них запечатлен Давид в обнимку с молодой девушкой. Я понимаю, что Мистер напротив, пытается вывести меня на эмоции, но хрен тебя дядя… Я умею считать время, сейчас девять, из-за разницы во времени в два часа, Давид только едет на прием и никак обниматься ни с кем не может. Это!!!, старое фото.
Но отвечаю я другое, мне важно показать всю мелочность ситуации.
-Вот, теперь точно в Лондон не поеду, так как достойных там нет.
-Вас не задевает ситуация?
-Нет. Если это все, что вы хотели мне сказать и показать из важного, то я, пожалуй, пойду.
-Важное впереди, – откидывается на спинку стула и внимательно на меня смотрит, прожигая своими каре-зелеными глазами. – У вас в изучении важное дело… от вашего решения зависит судьба человека.
-Во-первых, я не обсуждаю рабочие моменты в нерабочее время, второе – как я понимаю, двое из трёх, в курсе важности вопроса, - это я так намекаю на Ильина и Клавдию, - вот с них и спрос, а в третьих – я не тот человек, который будет прогибаться, вы зря на меня поставили, все будет по закону.
Поднимаю руку, чтобы подозвать официанта и расплатиться.
-Очень жаль, что мы не можем найти точки соприкосновения, - наигранно разводит руками, - позвольте хоть оплатить ваш ужин?
-Даже если бы вы были последним достойным мужчиной на планете Земля, свой ужин я все равно оплатила бы сама. Прощайте.
Поднимаюсь и ухожу.
Подхожу к машине, открываю ее и сажусь за руль. Надо отъехать и набрать отца. Выезжаю на дорогу, врубаю музыку погромче, надо забить поток мыслей в голове. Проезжаю пару кварталов и остановившись возле какого-то торгового центра набираю папин номер.