Я прикрываю глаза. Нельзя показывать слабость... Резким ударом выбиваю руки, которыми он опирается на стол и он смачно шмякается мордой и давлю на болевую точку на шее. С силой толкаю кресло ногой, приостанавливая охранников сзади.
Парнишка начинает хрипеть. Больно, я знаю. Терпи, казаком будешь.
-Всем стоять на месте, - кричу я, чтобы перекричать парня, - если я додавлю - он труп.
Все замерли на месте. Глеб только удивлённо приподнял бровь, но с места не двинулся.
Слышу хлопки в ладоши из темноты. И этот голос. Даже видеть не нужно, и так понятно - это властный, самоуверенный, взрослый, непривыкший к поражению мужчина лет за шестьдесят. Он выходит на свет.
-Браво, София. Если б мне Аллах дал такую дочь, я был бы только горд. Отпустите этого остолопа и кивает на парня на столе. Мой сын глуп и не понимает, как нужно себя вести с достойными людьми.
-Могу только посочувствовать, - говорю я, отпуская парня. Он шарахается от меня, как от прокаженной.
-Да, сына два. И проблем в два раза больше. Один ждёт суда, второй сильно горяч…
-Ахбаров, ваш сын? – это главное действующее лицо этого долбаного чеченского дела.
-Да. Поэтому вы живёте здесь и не причиняете неудобств обслуживающему персоналу, в дальнейшем приходим к нужному решению проблемы и вы свободны.
-А как же последствия, не боитесь?
-Нет. Россия не единственная страна в мире, – замолкает на пару минут и прожигает меня взглядом, который не сулит ничего хорошего, – Глеб, проведи гостью в ее комнату.
Вот такие дела.
Глава 23
Давид
Рано утром я ворвался в дом родителей Сони. Хоть и было пять утра, но дом гудел. Ходили какие-то люди в штатском, но с военной выправкой, что-то обсуждали, передавали друг другу какие-то бумаги. Меня встретил Руслан.
-Привет, - протягивает мне руку для приветствия, пожимаю в ответ, - пойдем на кухню, все равно эти большие дяди не пустят нас в свою песочницу.
-Почему?
-Уровень подготовки у нас не тот… Пошли, тетя Маша тебя покормит, а я расскажу, что знаю.
Идём на кухню, по пути встречаем дядю Серёжу.
-Примчался все таки? Ты ничем не сможешь помочь, только с Русом путаетесь под ногами.
-Ваши предложение по поводу наших действий? - спрашиваю я. Как будто он один переживает, а мы так – чужие люди.
-Па, - говорит Руслан, - мы уже не дети, а здоровые мужики и не надо срывать на нас злость, мы все на нервах. А если б меньше шушукались с Сонькой, может вместе что-то бы и решили.
-Ладно, простите, оба. Нервы ни к черту. Конечно, вы не виноваты, - разворачивается собираясь уйти, но поворачивается и говорит, - спасибо, Давид, что ты приехал. Ей будет приятно, – разворачивается и уходит к большим дядям. А мы продолжаем путь на кухню.
Их домработница Мария готовит нам чай, видно, что плакала.
-А мать где?
-В своей комнате, давление…
-Ясно. Рассказывай.
-Недели полторы назад дали ей дело одного чеченца, типа киллер, что-ли. Двое из трёх судей помазаны, третий, который был – найден мертвый, наверное, не сошлись в цене. Дело передали Соне. Скорее всего, она выступает гарантией нужного результата и последующего благополучного отъезда из России.
-И его выпустят?
-А то! Там такой папаша у этого парня, что закажет чартер и с решением суда и Соней на борту умотнут в твой Лондон или Мексику, а они не экстрадируют. Да мало ли мест, которые может посетить миллиардер?
-И что, нет решения?
-Для начала нужно найти. А она, как сквозь землю провалилась. Машину нашли возле отделения банка на Цветном бульваре. По камерам видно только то, что подъехала, а потом все - вырубились. Куда пересела, с кем разговаривала, неизвестно. Вот так. Маячок, который у нее в зубе показывает последним местом этот самый банк. Дальше все. Надеюсь, зуб ей не вырвали, значит в машине заглушка.
-И что делать?
-Ждать. За папашей этим следят. Но он из города не выезжает, живёт на Арбате. Она называла имя Глеба, это начальник охраны Ахбарова, но по документам, он вылетел в Турцию. Сам же может быть где угодно. Скорее всего, Соню мы увидим в день заседания, а это через три недели. И то, навряд ли подойдем.